Домой захожу тихо. Медленно поворачиваю ключ в замочной скважине, аккуратно снимаю обувь, не включая свет, а потом как мышка, на цыпочках, крадусь вглубь квартиры.
Глупо, конечно, я взрослая женщина и не сделала ничего предосудительного. Хотя… бои без правил навряд ли можно назвать культурным событием. Сложно будет объяснить мужу свои неожиданные, новые увлечения.
В итоге с облегчением обнаруживаю, что Игоря еще нет дома, а Мишутка спит крепким сном.
— Карина Александровна, — раздается тихий голос за спиной, и я вздрагиваю от неожиданности.
Оборачиваюсь. Таня теребит фартук и мнется с ноги на ногу.
— Он уснул полчаса назад. Игорь Аристархович звонил и предупредил, что задержится. Ужин на столе. А я пойду с вашего разрешения, — все таким же тихим голос продолжает моя незаменимая помощница по дому и нянька Мишутки.
Она меня поймала как раз, когда я разглядывала в приоткрытую щелку спящего сына. Аккуратно прикрываю дверь, чтобы не разбудить Мишутку.
— Да, конечно. Спасибо тебе, — мягко улыбаюсь.
Таня младше меня, ей около двадцати пяти лет, но она отлично справляется с хозяйством и Мишуткой, поэтому я абсолютно довольна.
До этого несколько лет у нас работала на этой же должности мать Тани, но не смогла продолжать трудиться по состоянию здоровья. Потом порекомендовала свою дочь, и вот уже полгода как Таня успешно заменила мать.
С Мишуткой Тане оказалось даже легче найти язык, чем ее матери, возраст здесь был неплохой подмогой. Готовила она очень хорошо, за порядком следила усердно. В общем, работала без нареканий.
Я проводила Таню и забралась быстро в душ, чтобы смыть с себя все произошедшее.
В голове крутились навязчивые мысли.
Вот голос ведущего: «А тепеееееерь встречайте любимчика этого вечера — Дикий».
Дорохов пружинящей, размеренной походкой выходит на ринг.
Я прокручивала в голове раз за разом как мощно и агрессивно выглядело его тело. Мышцы напряжены, весь он собран и готов к атаке, словно затаившийся перед охотой хищник. Резкие, четкие движение руками, ногами.
Покрутила кран, делая воду холоднее. Надеясь, что хоть это приведет меня в чувство и избавит от безумных мыслей в голове. Но не тут-то было.
«А вы еще та стерва, Карина Александровна, не правда ли?» — звучит в моей голове резкий, хриплый и глубокий голос Дорохова.
Невыносимо. Просто невыносимо. Почему мысли о нем раз за разом мучают меня?
Когда выхожу из ванны, закутавшись в халат, слышу как звонит, надрываясь, мой телефон. Стараюсь как можно быстрее найти гаджет в сумке, чтобы не разбудить Мишу.
— Да?
— Я под дверью, открывай, — звучит бодрый голос Гаврилина.
Я удивленно вскидываю бровь. Не ожидала, что Леня пожалует в гости на ночь глядя.
Гаврилин стоит собственной персоной на пороге. Все еще в костюме, но уже изрядно помятый и уставший. Видимо, до сих пор даже не заезжал домой.
— Проходи, раз пришел, — усмехаюсь, отходя и пропуская неожиданного гостя.
На часах одиннадцать вечера, но Гаврилина, кажется, ничуть не смущает столь поздний визит.
— А Игорь дома? — осторожно интересуется.
Я усмехаюсь и отрицательно мотаю головой.
Архипов и Гаврилин — друзья, но это не значит, что мой муж будет рад позднему гостю.
Если бы Игорь находился дома, то наверняка потребовал бы подробный и правдоподобных объяснений.
— Итааак… — протянул Гаврилин, как только мы зашли на кухню.
Я включила чайник и села напротив.
— Начнем с того, Гаврилин, что ты теперь мой должник.
— Интересное начало разговора, — сощурившись, протянул Леня.
— Отправлять меня в подобное место было твоей самой глупой идеей.
— Почему же?
— Ну… посмотри на меня, — я обвела себя руками, — и представь место, где проходят подпольные бои.
— Ладно-ладно, — проворчал недовольно. — Оплачиваемый дополнительный выходной, когда попросишь.
— Два выходных.
Леня пожурил меня взглядом, но в итоге согласно кивнул. Я заварила чай, поставила на стол пиалу с конфетами. Гаврилин все это время сверлил меня взглядом в ожидании, но ничего не говорил.
— Он участвует в боях. Ты был прав. Притом явно не первый раз. Он знаменит в тех кругах.
— Вот черт… Как же это все не вовремя.
— Я ведь тебе говорила — с ним будут одни проблемы, — не могу удержаться от шпильки.
Как же тяжело порой сдержать это пресловутое «я же говорила».
— Кааарин, не начинай, и так тошно, — бормочет Леня в ответ.
— Ты разорвешь с ним контракт? — после недолгого молчания нарушаю тишину.
Этот вопрос меня волнует с того самого момента, как Дорохов уверенно заявил, что Гаврилин с ним не распрощается.