Когда мои мужчины садятся ужинать, я присаживаюсь рядом и пью спокойно чай.
— Как прошел день? — спрашивает Игорь.
— Нормально. Встретила Дорохова.
— Да? И как он? — глаза мужа зажигаются неподдельным интересом. Тяжко вздыхаю, но не удивляюсь. В футболе Дорохов видная фигура.
— Молодой, наглый, талантливый, — пожимаю плечами.
Муж усмехается, услышав такое описание, но больше ничего не спрашивает.
После ужина убираю со стола, загружаю посудомойку. Потом иду в комнату к Мишке, чтобы почитать ему книгу. Он уже взрослый, ходит в школе, но книжка перед сном, закрепившаяся с детства привычка, с которой никому из нас не хочется расставаться.
Когда Мишка засыпает, прихожу в спальню. Игорь что-то смотрит в планшете, лежа в кровати. Знакомая картина, обычный вечер. Все ожидаемо. Мы так давно вместе, что изучили привычки друг друга вдоль и поперек.
Мы не разговариваем, я молча переодеваюсь, ложусь в кровать, беру роман с тумбочки, чтобы почитать немного. В комнате тишина, но не давящая, привычная.
Между нами давно нет страсти. Мы даже делали уже несколько попыток развестись, последний раз — год назад. Но нам настолько удобно и комфортно вдвоем, что решили не разводиться. Ради сына, ради привычной жизни. Ни ему, ни мне не хочется делить имущество, выстраивать график встреч с сыном. Мы признали, что пылкая любовь прошла, но осталась привычка, да и уважение друг к другу, что немаловажно.
Игорь случайно задевает мою ногу, и я почему-то начинаю вспоминать о том, а когда у нас был последний раз секс. Вспомнить не получается. Давненько. Да и у меня с возрастом либидо стало сильно спокойнее, о таких простых физических потребностях вспоминаю слишком редко.
Смотрю на мужа, раздумывая. Знаю, что у него есть любовницы на стороне. Мы не то, чтобы это открыто обсуждали, но было несколько ситуаций, которые навели меня на эти мысли.
— Что? — Игорь ловит мой пристальный взгляд.
Мотаю головой, тихо шепчу «ничего» и решаю, что не стоит себя накручивать. У нас все хорошо, гладко, ровно, нормально. Пускай так и остается.
Глава 4. Любить и жаловать
— Итак, какие дальше действия? — спрашивает Гаврилин, продолжая что-то внимательно разглядывать на экране монитора.
— Я уже набросала план.
— Отлично, рассказывай, — одобрительно закивал Леня.
— Отправила тебе на почту, — захлопнув крышку ноутбука, отзываюсь. Встаю, намереваясь подойти к Лене, чтобы вместе с ним смотреть в монитор, и сразу пояснять все моменты. — Сначала мы дадим погулять слухам, даже их немного разогреем, после этого выпустим рекламную кампанию с его лицом, а потом только он даст интервью.
Леня задумчиво следит за моим пальцем, которые, не касаясь, водят по экрану. Мы с ним разглядываем нарисованную мной диаграмму Ганта.
— Нам надо разогнать шум. Я хочу поднять цены на ближайший матч на двадцать процентов.
Я удивленно вскидываю бровь.
— Отбиваем стоимость Золотого мальчика? — ехидничаю в ответ.
— Юмористка, — недовольно цыкает Леня. — Но ты ведь и так понимаешь, что эта сделка вышла нам в огромную сумму. И нет, — он бросает на меня строгий взгляд, ожидая, что я его перебью с уточнениями, — я не скажу тебе, что это за сумма, как бы ты не просила.
— Но почему? — надуваю губы.
— Тебе лучше не знать, — вздохнув говорит Леня. — Никому лучше не знать, — добавляет тихо.
После этой фразы понимаю, что сумма действительно астрономическая, и, видимо, не только для нас, а вообще в целом.
— Он запросил еще больше, чем это можно представить? Но почему? — не могу удержать любопытство.
— Потому что мы «Ястребы», Карин. Потому что проиграли последние пятнадцать матчей и за нас «тупо стыдно играть». Это дословно его слова. Потому что ему пришлось переезжать из-за нас из Москвы в «задрипанную Рязань». И это тоже цитата. Потому что он молодой и наглый.
— Как будто к нему с предложениями стояла очередь.
— А это еще одно потому что. Очередь действительно была, не такая огромная, но все же. Пришлось его перекупать.
— Ужас, — шокировано откликаюсь. Я даже не могла представить, что Леня так сильно хотел Золотого мальчика и так много приложил усилий. — Настоящий кошмар.
— Кошмар будет, если это все будет зря, — со вздохом отвечает Леня.
Кажется, он был в намного большем отчаяние, чем хотел показать. Я положила руки на его плечи и мягко начала разминать, стараясь успокоить.
Мы были друзьями, хоть и не близкими. Леня общался с моим мужем, мы вместе работали уже пять лет. Сроднились. В работе у нас хорошо получалось находить точки пересечения и договариваться, чему я несказанно радовалась.