Когда я вернулся в свой двор, первое, что я увидел – Лёша и его новый пёс. Это был уже не щенок, он стал больше и сильнее, явно чувствовалась порода. Пёс беспрекословно выполнял все те команды, что я не мог. Лёша улыбался и гладил его. Сердце моё забилось часто-часто, я побежал к хозяину, но тот, увидев меня, весь побледнел, улыбка сползла с его лица. Мальчик топнул ногой у меня перед мордой, от чего я отскочил назад, а после в меня полетела большая палка, которая ударила меня по спине. Мне было так больно, что я заскулил и побежал прочь.
Наступала ночь. Единственное место, куда я мог вернуться, была плита. За то время, пока меня не было, она ничуть не изменилась, но теперь я чувствовал, что маловат для неё, однако улёгся под ней и опустил морду на лапы. Я всё думал, что я сделал Лёше, что он меня так ненавидит. Почему он не видит, как я его люблю?
В эту ночь я спал плохо. Мне чудился голос Лёши, зовущий меня домой. Я чувствовал слабый запах моей сестры. Подумать только, она умерла тут совсем в одиночестве. Это место было её началом и концом. А ещё я вспоминал маму. Мне так не хватало её. Я был в этом мире совсем одинок. Конечно, первое время я думал навестить брата, но страх снова получить по спине сковал меня, и я не решался вернуться в тот двор. Я просто опустил лапы.
Время шло. Я стал похож на ходячий скелет пса. Меня начинала съедать плешь. Блохи устроили пир на том, что когда-то называлось моим телом. Жить так было невыносимо, но я привык. Ел только помои, ибо люди редко выкидывали что-то стоящее. Однажды пришлось жевать пакет от копчёной курицы, потому что он всё ещё ею пах. Также я начал плохо видеть, потому что на моих глазах появилась какая-то грязь. Наверно, было бы лучше мне умереть.
Приближалась неделя, когда я появился на свет. Точного дня рождения не знаю, мама так и не успела его назвать. Я надеялся, что усну и не проснусь, но судьба преподнесла мне небольшой подарок. Одним вечером я лежал под плитой и смотрел на падающий снег. Лёгкие хлопья залетали даже ко мне, но мне было всё равно. И тут я увидел её.
Это была собака. Её когда-то белая шерсть стала грязно-жёлтой. Но выглядела она не плохо. Она остановилась около плиты и принюхалась. Её мордочка заходила всё дальше и дальше пока не наткнулась на меня. Собака зарычала. Я ничего не мог сделать. Даже если бы она атаковала, я бы так и лежал. Но она успокоилась и опустила голову набок. По привычке я слегка заскулил. Наверно, это был, своего рода, крик о помощи. Собака приблизилась ко мне и потянула за ухо. Как мог я встал и направился туда, куда она меня вела.
Я узнал, что собаку звали Лапа, ну, по крайней мере, её так называли люди. Она привела меня в свою стаю. В ней было около десяти собак. Не все были рады моему приходу, но Лапа объяснила, что мне нужна помощь. И теперь я обрёл новую семью.
6
Жить в стае оказалось намного легче. За две недели я снова набрал вес и стал сильнее. Мы держались друг за друга. Лапа рассказала мне все принципы стаи. Были защитники и добытчики. Я вошёл в группу, добывающую пропитание. Это оказалось не так сложно, потому что Лапа показала мне некоторые источники. Мы с ней попрошайничали у магазинов, домов, иногда удавалось найти что-то годное на помойке. Еду приносили в стаю и делили в конце дня. Хотя, чего лукавить, мы с Лапой подъедали немного от найденного. А ещё ночью было теплее спать, прижавшись друг к другу. А жили мы все вместе около большой трубы.
Минул ноябрь. Снег засыпал всё кругом так, что даже трудно было проходить. У всех собак стаи начали отмерзать лапы, поэтому мы спали не рядом с трубой, а на ней. Грела она хорошо, так что мы не были в холоде. Выходить на вылазки становилось труднее. Но мы не сдавались. Лапа поддерживала дух в каждом из нас. Она первая просыпалась и уходила за едой. В стае ещё было две самки – Варя и Мишка. Они были не такие суетливые как Лапа. Варя родилась маленькой, да так и не выросла. А Мишка наоборот была очень большой, бурой и лохматой. Я сперва тоже, как и люди, подумал, что это медведица. Но Мишка была собакой, просто очень большой. Остальные были самцами. Больше всего мне симпатизировал Бандит – он был обычной дворнягой со смесью лайки. Он никогда никого из стаи не давал в обиду и сразу признал меня как родного. Был и тот, кто мне не нравился вообще – его звали Грызун. Он был ненамного старше меня, вечно что-то жевал и любил порычать. Ему я сразу не понравился. Да и он мне другом уж точно никогда не стал бы. Остальные были обычными собаками, которые просто жили и всё.