Выбрать главу

А теперь мое время ушло. Женщине вообще следует работать и получать зарплату, чтобы не превратиться в прислугу мужа, живущую на его деньги. Конечно, внешне все выглядит не так. Мы с мужем в некотором смысле образцовая пара. У него хорошее образование, и он прекрасный специалист. Я тоже окончила университет и работала, но оставила работу, потому что мне больше нравится заниматься семьей и домом. Но это только внешне. На самом деле все ложь. Парк полон лжи.

По ошибке я написала „парк полон лжи“, хотя хотела написать „мир полон лжи“. Не знаю, стоит ли сейчас писать о парке и о Х.? Раньше я о нем уже кое-где упоминала. Кстати, нужно набраться смелости и спросить у него, почему он всегда приходит во вторник и в пятницу и никогда не появляется в другие дни. Впрочем, мне почему-то кажется, что сегодня – хотя это не вторник и не пятница – он тоже появится. Подойдет своим птичьим шагом и будет такой же мрачный и нелюдимый. И все, хватит о нем, а то напишу что-нибудь, чего писать не надо.

Вчера вечером, сидя за вязаньем, я еще раз удостоверилась, что если смешать слова „конкретный“ и „абстрактный“, получишь „абскретный“ и „контрактный“, а если смешать „душа“ и „крыло“, получится „крыша“ и „дуло“, а вот если смешать „река“ и „рука“, то ничего, кроме „река“ и „рука“ не получится. Ничего не могу придумать со „счастьем“ и „горем“. Получается „счаго“ и „ретье“ – бессмыслица. И еще: что делать с „сердцем“ и „разумом“?»

Она закрыла дневник и снова спрятала его в потайной ящик стола. Посмотрела на часы и вынула из морозильника мясо. Затем удобно устроилась в кресле и взяла вязанье из стоявшей рядом плетеной корзинки.

Спицы мелькали, а Лаура думала и вскоре связала три идеи и четыре или пять фантазий (это кроме изрядного куска свитера для Инес). Потом она перестала думать и фантазировать и начала повторять в такт движениям спиц:

«Что так, что этак дальше будешь; у семи нянек дитя в мутной воде; в тихом омуте не суйся в воду; будь как дома, а табачок врозь; тише едешь, людей насмешишь; любишь кататься, готовь сани летом; сколько веревочке ни виться, а провожают по уму; всяк кулик и швец и жнец…»

Четыре

В пятницу он все еще чувствовал себя неважно, но температура уже спала, так что он решил пойти на работу: его приводила в ужас мысль, что придется провести еще один день под назойливой опекой матери.

В среду, когда ему было особенно плохо – после историй с канарейкой и подаренной Тересой книгой, – его разбудили чьи-то шаги в гостиной. Ему снился кошмар, и от звука чужих шагов сердце его забилось и во рту пересохло.

– Кто там? – выговорил он наконец.

– Это я, сынок, – услышал он. Дверь спальни приоткрылась, и в нее заглянула мать Хулио. – Я позвонила тебе на работу – хотела напомнить, что завтра у отца день рождения, и Роса сказала, что ты заболел. Я тут пыталась прибрать немного до прихода врача. Извини, что разбудила.

Хулио в третий раз за месяц пожалел, что в минуту слабости дал матери ключи от своей квартиры.

Мать вошла в спальню и начала привычно и деловито наводить порядок. Провела рукой по одеялу, разгладив складки, и тем же самым жестом провела рукой по лицу сына, не разгладив, однако, его первых морщин.

– У тебя жар, – сказала она. – Надеюсь, ты уже позвонил.

– Кому позвонил?

– Врачу, конечно, кому же еще?

– И не подумал.

– Ах, боже мой! Где у тебя записная книжка?

После недолгих препирательств Хулио сдался. Мать позвонила врачу и вновь принялась переставлять все в квартире на свой лад.

– Сварить тебе кофе, сынок?

– Лучше приготовь сок. Очень горло болит.

– Апельсины у тебя есть?

– Есть лимоны. В холодильнике.

Если накануне вечером у него болело только горло, то за ночь боль захватила еще и уши, и верхнюю часть бронхов. Он испугался: а что, если он не поправится к пятнице? В пятницу у него встреча с Лаурой и с психоаналитиком. Он приподнялся на локтях и повернул голову, чтобы посмотреть в окно. За окном лило как из ведра.

В гостиной затрезвонил телефон. Мать подбежала к аппарату и сняла трубку. Звонила Роса. Разговор был странный. Хулио показалось, что женщины что-то замышляют против него. Напрягая слух, он расслышал несколько отрывочных фраз: