– Почему вы расстались? – спросила она.
– Ну, решение приняла она. Она уже много раз начинала разговор о разводе, но, пока мы с тобой встречались, мне удавалось удерживать ее. А после нашего с тобой разрыва брак потерял для меня смысл.
– Супружеские измены укрепляют семью, – с некоторой долей жестокости заметила на это Тереса.
Хулио не знал, что ответить. Присутствие Тересы уже не порождало той субстанции, которая прежде питала его красноречие. Кроме того, в поведении Тересы угадывался скрытый упрек, и Хулио завладели чувство вины (за то, что допустил разрыв между ними, и, возможно, даже за то, что стал причиной возникновения той трещины, которая и привела к разрыву) и тоска по невозвратным вечерам, составлявшим его счастье в течение многих недель. Прощание вышло натянутым, они даже не поцеловались. Хулио попытался придать сцене долю драматизма:
– Мне хотелось бы унести что-нибудь на память о тебе.
Тереса иронично улыбнулась и достала из сумки книгу:
– Возьми. Это роман. Мне осталось дочитать одну главу, но думаю, что мне уже неинтересно.
Хулио вернулся домой, поставил книгу на полку и сел ждать, когда закончится жизнь.
Через несколько месяцев ему позвонили. Какая-то женщина назвалась подругой Тересы. Она назначила Хулио встречу в одном из баров в центре и там сообщила:
– Тереса умерла.
– Как умерла?! – в смятении воскликнул он.
Женщина рассказала, что в последние месяцы Тересу часто видели с одним мужчиной, с которым они вместе пили.
– На прошлой неделе они возвращались из какого-то отеля за городом и не справились с управлением на повороте. Муж Тересы попросил близких друзей никому не сообщать о похоронах. О твоем существовании я знаю от Тересы. Она много о тебе рассказывала. Я подумала, что ты должен знать.
– Спасибо. А как он?
– Кто?
– Тот, кто был с ней в машине.
– В больнице. Весь переломанный, но, похоже, выберется.
– У тебя есть его телефон или адрес?
– Кажется, есть. Подожди.
Она порылась в сумке и вынула записную книжку. Написала на листке бумаги адрес и отдала Хулио, который уже не знал, что ему делать с этим адресом и зачем он его попросил. Спрятав листок на всякий случай, он задал последний вопрос:
– Кто был за рулем?
– Он.
Выходя из бара, Хулио чувствовал такую усталость, какая бывает после многочасового физического труда.
Было холодно и слякотно. Он шел к оставленной на парковке машине с ощущением, что переживает самый тяжелый момент в жизни. Он вспомнил в хронологическом порядке все потери, понесенные им за сорок лет, и почувствовал себя слабым и несчастным. Мучительно хотелось плакать, но он сдержался.
Три
Когда зазвонил будильник, Лаура резко села в постели, быстро опустила рычажок, заставив будильник замолчать, и некоторое время смотрела на мужа, который, перекатившись на середину кровати, крепко спал в своей помятой голубой пижаме.
С трудом разлепив веки, она встала с кровати, добрела до ванной и долго стояла там перед зеркалом – смотрела, какое у нее лицо в этот ранний час. Она пыталась посмотреть на себя чужими глазами: ей хотелось понять, осталось ли что-нибудь от ее привлекательности после восьми часов сна рядом с Карлосом. К счастью, зеркало не отражает ни запаха изо рта, ни нервного спазма в желудке, ни ощущения липкой от высохшего пота кожи – ночью ей всегда было жарко, она винила в этом своего начинающего полнеть мужа. Она почистила зубы, слегка поправила волосы и еще раз оценивающе посмотрела на себя, на этот раз – на плечи, на прямоугольный вырез ночной рубашки и маленькие холмики грудей под струящейся белой тканью. Осмотр ее в целом удовлетворил.
Потом она включила кофеварку и разбудила мужа.
– А что, будильник уже звонил? – спросил он спросонок.
– Да, – ответила она. – Ты его никогда не слышишь.
Часы показывали половину восьмого. Одна она останется дома не раньше чем в девять, а до того времени нужно еще разбудить и одеть дочку, а потом проводить ее вниз и посадить в школьный автобус.
На кухню пришел Карлос. Глаза у него были сонные, казалось, он еще не совсем проснулся. Карлос подошел к столу – точно к тому месту, где жена каждое утро ставила для него кофе.
– Как спать хочется! – пожаловался он и, не услышав ничего в ответ, спросил, выждав некоторое время:
– У тебя все хорошо, Лаура?
– Все нормально. А что?
– Просто ты в последнее время какая-то напряженная. К тебе не подступиться.
– Устала немного, – попыталась закрыть тему Лаура.
– Ты полагаешь, у тебя есть причины для того, чтобы чувствовать себя усталой? – Тон был ровный, спокойный, в нем не слышалось участия.