Еще несколько секунд пролетели яркой вспышкой. Теперь уже Максим что-то быстро и жёстко говорил, активно и враждебно жестикулируя, а Сергей же только кивал и слушал не перебивая.
Затем повернулся ко мне. Подмигнул с плутоватой улыбкой.
Всучил свои цветы проходящей мимо женщине.
Сел в тачку и уехал.
Толпа, повздыхав разочарованно, что мордобоя так и не случилось, начала разбредаться по своим делам. Катька, обидевшись на мою «недальновидность» тоже потопала в нашу комнату. Я же осталась стоять на крыльце, смотря на то, как режет шаг ко мне Харитонов.
Остановился на первой ступеньке, спрятав кулаки в карманах ветровки. Злой. На меня волком смотрит. Губы поджаты. А я только развела руками и спросила:
— В паранджу меня обрядишь, чтобы никто не смотрел или сразу в темницу под замок посадишь?
— При чём тут это, Настя?
— Притом, что ты смотришь на меня так, будто бы я этого мужика под окна своей общаги специально притащила, чтобы тебя побесить.
— Нет, но...
— Тогда сделай лицо попроще, Макс.
— Ладно, — отвернулся парень, но почти тут же снова пошел в наступление, — я тебе говорил, что не надо было тебе в этом ресторане работать. Он же оттуда? Клиент, да? Обслуживала его, улыбалась? Вот он свою мажористую задницу сюда и притащил на радостях и в ожидании от тебя десерта!
— Мы в Москве, Макс! Очнись! Здесь, куда ни плюнь, такие богачи разгуливают. Я тут ни при чем! Успокойся!
— Не могу, Настя!
— Почему?
— Потому что он сказал, что не отступится, пока тебя не получит...
Жесть!
Визуализация
Сергей Панарин
Настя Куклина
Катя Арямкина
Максим Харитонов
Глава 5 – Культурные объяснения
Настя
— Насть, — крикнул мне в спину Харитонов и припустил за мной, — ты куда пошла?
— В комнату, — на ходу ответила я, более не желая вести этот бесперспективный разговор.
— Мы недоговорили, вообще-то!
— О чем? — крутанулась я к парню и уставилась на него вопросительно.
— О том мужике!
— Максим, — устало потерла я веки, — иди домой. Проспись. Выдохни. Потом поговорим на свежую голову и без истерик.
— Насть!
— Утро вечера мудренее. Да и до тебя, я надеюсь, дойдет, что не стоит обращать внимание на каждого встречного-поперечного, кто возомнил себя вторым пришествием. И уж тем более с меня за него спрашивать. Потому что я не табуретка, чтобы меня туда-сюда двигать. И не Рапунцель, чтобы прятать в башне от «жестокого мира».
— При чём тут это, Настя? Я всего лишь хочу, чтобы ты...
— Не работала в том ресторане, верно? — развела я руками. — А дальше, что будет, когда я подчинюсь? А давай я угадаю, Максим. Постепенно ты мне запретишь общаться с людьми, которых считаешь неподходящими, верно? И на работу вообще перестанешь отпускать, так как, не дай бог, на меня кто глаз положит? И из дома я буду нос показывать лишь в твоем сопровождении, потому что по улицам злые дядьки ходят, да?
— Куда тебя понесло? — насупился Харитонов и аж красными пятнами пошел.
— А тебя? — усмехнулась я горько.
— Значит, ты не уволишься?
— Нет.
— Если ты не сделаешь этого, то я...
— Максим, — не дала я ему договорить, — давай сразу, проясним, чтобы у тебя не было на этот счет никаких иллюзий. Если надо будет выбрать между тобой и моим больным отцом, которому срочно нужна финансовая поддержка, то, прости, но я выберу не тебя.