Как же он на меня смотрел.
Боже, боже...
Никогда не видела такого взгляда и врагу его не пожелала бы. Липкий. Пробирающий до костей. Препарирующий! Будто бы этот мужчина прямо сейчас форменно раздевал меня своими янтарными глазами, пристально рассматривая мое обнаженное тело и смакуя каждую его черточку.
— Сергей, спасибо за оказанную мне любезность, но...
— Садись, я сказал, — зло отчеканил он, но тут же снова улыбнулся, надевая на себя маску беспечного прожигателя жизни.
А мне впервые стало страшно. Потому что я понимала, что весь этот благородный и прилизанный фасад — лишь ширма, за которым притаился настоящий монстр. И ему в высшей фиолетово на то, что его жертва не желает добровольно лезть ему в пасть, дабы он ее с аппетитом слопал.
Он голоден. Это все, что важно и нужно знать.
И можно было бы прямо сейчас снять с себя бейджик, а затем покинуть эту чертову ВИП-комнату. Но вот ведь незадача — отцу от моей истерики легче жить не станет. Да и мне тоже. Так что, делаем, как сказано. С меня не убудет посидеть с этим человеком за одним столом и сделать вид, что я слушаю его мало мне интересные речи.
Снизошла. Села. Уставилась на мужчину прямо и выжидательно.
— Умница, — кивнул он, снимая с блюда клош и давая мне понять, чтобы я сделала то же самое.
Не стала возражать, молча убирая крышку и равнодушно взирая на эскалоп с фуа-гра, который не собиралась есть. У Сергея был все тот же гусь. Кологривский.
— Чем я обязана такой честью? — рискнула я задать вопрос в лоб.
— Свой красотой, — развел мужчина руками, а я на секунду задержала на них взгляд.
Красивые. Ладони тяжелые, но не грубые. Длинные, музыкальные пальцы с четко очерченными костяшками и аккуратными, безупречно ухоженными ногтевыми пластинами. Вены проступали под кожей синеватыми реками. Широкие запястья переходили в крепкие, сильные предплечья, поросшие темными волосками.
Эти руки не знали суеты. Только власть. Они могли себе позволить не утруждаться тяжелым трудом. Их максимум: кожаный руль премиального автомобиля, бокал с односолодовым виски, золотая ручка от «Montblanc».
Или мое горло, когда ему захочется.
— Спасибо за комплимент, Сергей, — кивнула я сдержанно, чувствуя, как всколыхнулось во мне раздражение, оседая на языке горечью и почти нестерпимой неприязнью.
— Не за что, Настя, — переплел он свои пальцы, уперевшись в них подбородком. — Составишь мне компанию и поужинаешь вместе со мной?
Затем улыбнулся хищно, окинул меня тяжелым, по-мужски оценивающим взглядом и еще более мягко добавил:
— Пожалуйста.
— С удовольствием, — выдавила я из себя сухо и отвернулась к окну, так и не притронувшись к столовым приборам, чем ясно дала понять, что мне неприятно находиться здесь с этим мужчиной.
Но ему было плевать на мои печали. Абсолютно. У него было более важное дело — набить свое пузо гусем. Он и ел тоже очень красиво, мастерски орудуя ножом и вилкой. Жевал неторопливо и чинно. И все это время смотрел на меня в упор.
— Не знал, что у тебя есть парень, — заговорил он вновь минут пять спустя.
— Теперь знаете, — дернула я подбородком.
— Любишь его?
— Очень, — упрямо встретила я его взгляд.
— Давно вместе?
— Сергей, я не думаю, что...
— Да брось. Что прям секрет Полишинеля?
— Несколько месяцев, — ответила я излишне жестко, поднимая подбородок максимально высоко.
А этот пижон вдруг откинулся на спинку кресла и легко рассмеялся. Будто бы не усадил меня перед собой насильно. Будто бы не принуждал делать то, чего я совсем не хотела. Будто бы не мог поверить в то, что в мире существуют люди, которым может до тошноты претить его расчудесная венценосная компания.
— Хэй, ты чего такая напряженная? Мы же просто болтаем. Да?
Ах, вот как это теперь называется?
— Вы так считаете, Сергей? — вопросительно приподняла я брови, намекая на его недопустимое поведение.
Но и здесь встретила тотальное равнодушие.
— Хочешь на самом деле узнать, что я считаю?
— Будьте любезны, — выдавила я, поджимая губы и понимая, что на полной скорости несусь прямиком в самую огромную жопу в своей жизни, из которой не факт, что когда-нибудь вылезу.