— Возможно, так и случится, Настя. Возможно..., — развел руками мужчина, подаваясь в мою сторону и обваривая меня с ног до головы свое бешеной энергетикой.
Власть. Сила. Тотальная, непрошибаемая вера в себя и в то, что ему все должны.
Даже меня, девушку, которой было на все эти качества по меньшей мере плевать, проняло и окатило липкими мурашками.
— Но, где гарантии, что ты не профукаешь бездарно все козыри, что сейчас есть на твоих руках, Настенька? — натуральным змием-искусителем сладко пел мужчина.
— Моей веры в это достаточно.
И снова мимо.
— Мне стоило посмотреть на тебя лишь однажды, тогда в лифте, чтобы почти сойти с ума от твоей невероятной красоты, Настя. Затем, уже здесь, в этом кабинете понять, что ты еще и умная. С прекрасным чувством юмора. И знающая себе цену. Теперь осталось и мне ее узнать.
Началось в деревне утро!
— Ты можешь забуксовать со своим Максимом, перебиваться с оклада на оклад и откладывая крохи на ипотечную студию где-нибудь в Чертаново. А можешь поступить умнее.
Супер! Вот мы и подошли к самому интересному — времени офигительных предложений, от которых не отказываются. А слушать придется. Не сбежишь ведь. И не плюнешь в рожу этому самодовольному, зажравшемуся индюку, который возомнил себя богом.
Купить меня удумал? Пусть начнет с мозгов для себя любимого, хотя бы плюгавеньких.
— Я предлагаю тебе покровительство, Настя. Жизнь не в задрипанной общаге, а в роскошной квартире с видом на Кремль. У тебя будет все — безлимитная карта, стажировка в лучших компаниях или даже за границей. Машина. Путешествия. Драгоценности. И самое ценное в этой жизни — отсутствие потребности переживать о том, что ждет тебя завтра. Потому что отныне это станет полностью моей заботой.
— Дайте угадаю, что вы за это попросите, — в омерзении оскалилась я, не справляясь с термоядерным грибом ненависти, что поднялся в моей душе, разворотив ее к чертовой матери.
— Тут и гадать не надо, моя хорошая, — чуть наклонил он голову вниз, проходясь по мне тяжелым взглядом исподлобья.
А затем обжег каждую клеточку моего тела уродливой правдой, которой он совсем не стеснялся.
— Мне не шестнадцать лет, чтобы жеманничать и ходить вокруг да около. Я взрослый мужик и совершенно не боюсь сказать понравившейся мне девушке, что меня от нее капитально вставило. И не отпускает. Так вот, Настя — я хочу трахать тебя, когда захочу и где захочу. Много. Долго. Жёстко. Пока ты подо мной и на моем члене не сорвешь голос от кайфа. И я готов за это платить, раз уж стандартные подкаты ты бракуешь.
— Сергей..., — в моменте охрипла я от всего этого сумасшествия.
— Я не закончил.
— Ладно, — отмахнулась я, чувствуя тошноту от всего этого дурдома.
— Посмотри на меня, — вкрадчиво и нежно позвал меня мужчина, и я в изнеможении перевела на него потухший взгляд.
А там — чисто ад.
— Настя, — улыбнулся этот монстр и смерил меня до зубовного скрежета собственническим взглядом, — это все равно рано или поздно, но случится. И я хочу, чтобы ты знала, что выбора у тебя больше нет.
— Ну точно..., — фыркнула я и передернула плечами.
— Без шансов, — подмигнул он мне и рассмеялся.
Жесть!
— Ладно, не стану с вами спорить, — снисходительно улыбнулась я мужчине, понимая совершенно точно, что тут на благоразумие полагаться не стоит. Хоть кол на голове теши, а передо мной так и будет сидеть, не солидный бизнесмен, а мамин тугосеря.
Не дали игрушку?
Выход только один — орать, как резаное порося, и топать ногами.
— Рад, что мы пришли к пониманию в этом вопросе, Настюш.
— Я тут только для этого и сижу, Сергей — чтобы вас радовать, — в упор, но с максимальным равнодушием уставилась я на своего собеседник. — Так уж вышло, что от этого обстоятельства многое, что зависит в моей жизни.
— У-у, — хохотнул он, прикусывая нижнюю губу, — какой тонкий намек на толстые обстоятельства. Неужели ты хочешь мне донести, что любезничаешь здесь со мной исключительно по сильной нужде?
— Увы.
Он тут же задумчиво склонил голову на бок. Кивнул, будто бы принимая мой ответ к сведению. А затем приложил ладонь к сердцу, театрально скривился и дурашливо поиграл бровями, давая понять, что его все эти разговоры только заводят и никак не ставят на место.