— И я бы никак не дал о себе знать, Настя. Клянусь, что так и было бы. Я так и остался бы щедрым анонимом, стараясь держаться от тебя подальше, раз уж я тебе так противен. Но теперь, как отказать девушке, которая так жаждет отблагодарить меня за широту моей души? Никак. Даже не проси, уже не выйдет.
— Супер! — кивнула я. — Я могу вам переводить каждый месяц...
— Да не нужны мне твои деньги, Настя, — отмахнулся Сергей от моих слов, как от назойливых комаров.
А я ошарашенно на него воззрилась. И за секунду поняла, куда мы несемся на пятой космической скорости — в очередную, мать ее, задницу!
Ну какой же хитрый, изворотливый слизень, а! Да он просто развел меня, как лохушку!
— А что вам нужно?
И вот на этом самом месте мужчина растянул губы в поистине дьявольской улыбке, а затем сказал такое, от чего у меня челюсть хрустнула, в бесплодных попытках бахнуться на пол. Нет, я знала, что он гад, но чтобы до такой степени!
Сереженька пробил дно!
— Давай так: я могу еще целый год, под предлогом твоих финансовых обязательств передо мной, тебя домогаться, пытаясь соблазнить и склонить стать моей постоянной любовницей. Не потому, что козел, а потому что реально не в силах от тебя отказаться. Ты просто ходячее искушение для меня! Без шуток! Увидел — и пропал. Но я могу пойти на уступки и врубить режим «няшки». Я дам слово, что спишу тебе долги за отца и более никогда не стану отсвечивать в твоей жизни. Пуф — и магия, Настя!
Я одновременно воспрянула и разбилась. А затем охрипшим, полным едкого сарказма голосом уточнила:
— И что же я должна буду сделать? Переспать с вами? Прямо сейчас раскорячиться на заднем сидении вашей расчудесной машинки, да?
Он снова весело хохотнул.
— Настя, ну вот ты уже второй раз за день напрашиваешься на приключения. А я, между прочим, никак тебе на толстые обстоятельства не намекал. Ты все это сама своим милым ротиком озвучиваешь.
— Что вы хотите? — уперлась я рогом, вконец устав от этих словесных игр и его компании.
— Я хочу почувствовать, Настя, — чуть прикрыл веки Сергей, полируя меня из-под опущенных ресниц.
— Что именно?
— Твою любовь. Чтобы я в нее поверил. Будто бы нужен тебе, будто я — это все, что тебе необходимо в этой грешной жизни.
Чего? Он что совсем чирик-ку-ку, сиди-я-сам-открою?
— Я вас не понимаю, — развела я руками.
— Секс — это скучно и примитивно, Настя. А я хочу нечто большее, чем жалкое шорканье с девушкой, которую от меня ни капельки не прет. Другое дело поцелуй, девочка моя. Один настоящий поцелуй. Не более! И со мной будет покончено. Обещаю!
— Пф-ф-ф, — закатила я глаза, слушая этот бред.
А затем выпала в нерастворимый осадок.
— Если ты действительно хочешь этого, Настя, то согласишься. Если нет, то у меня будет шанс на то, что еще не все потеряно.
— Вы с ума сошли? — выдохнула я потрясенно.
— Нет, — подмигнул он мне плутовато. — Итак, твое решение?
Жесть!
Я фыркнула и не сдержалась. Хотя и пыталась, честное слово. Улыбнулась, провела по щекам пальцами, но все же откинула голову и рассмеялась, не веря, что все это со мной действительно происходит. Я думала, что такое только бывает в низкопробных мыльных операх.
А нет, поглядите-ка, и меня угораздило вляпаться.
— У тебя красивый смех, Настя, — потянул Сергей, а я уже перестала чему-либо удивляться.
— А у вас примитивное чувство юмора. Уж простите, за прямоту, — рубанула я как есть, уже порядком устав от этого марлезонского балета.
— Прощаю...
— Нет, ну реально? — развела я руками и скривилась. — Вы на таких серьезных щах мне про любовь и поцелуи задвинули, что я волей-неволей задумалась, нежели на всю эту чушь еще кто-нибудь клюет.
— Почему же чушь?
— Да потому что, Сергей! Вы, весь такой деловой и важный, напряглись, наверное, нехило, чтобы аж до сибирской глубинки добраться, а там уж стать добрым самаритянином, помогая моему отцу. И все ради чего? Ради поцелуя с какой-то там мной? Да я буду конченой дурой, если поверю, что на этом все ваши в мою сторону поползновения и завершаться.