— Правильно, Тась! Не в деньгах, а в их количестве. Твой Макс, такой же нищий студент, как и ты. А отца твоего спасать надо! Вот устроишься на такую работу, и все проблемы мигом будут решены. И сиделку ему наймешь, и его долги закроешь, и тебе на булавки хватит. Ну же!
— Блин, да все это бесполезно. Только время зря потеряем, — нервно погрызла я губы, не веря, что у меня есть хоть какой-то шанс получить такое место.
Да и как с учебой я буду все это совмещать?
Нет, все это пустое...
— И ничего не зря, — подмигнула мне Катька, — вангую: все у нас получится.
— У нас?
— А чего? Вместе устроимся, веселей работать будет. Да и деньги лишними не бывают.
Эх...
Конечно, я оптимизма подруги не разделяла. Так, покивала для проформы, лишь бы она хоть немного угомонилась и перестала трещать, словно безумная стрекоза. А сама уже знала, что именно буду делать.
Для начала я перед сном пересчитала все свои немногочисленные сбережения: что-тот получалось отложить со стипендии, а что-то с подработки промоутером в супермаркете, располагающимся неподалеку. Там мы с Катькой пару раз в месяц проводили дегустации колбасы. Дело в принципе выгодное для голодного студента, потому что, помимо зарплаты, нам еще было разрешено таскать домой и остатки мясных изделий.
Порой мы даже шиковали, ставя на стол сыровяленую нарезку салями или сервелата.
Но что по итогу?
Негусто...
Но на самолет до дома мне точно хватало. Правда, впритык, но что поделать.
Главное — одной проблемой было меньше.
А уже на следующий день, на большой перемене я скрепя сердце, но будучи уверенной, что поступаю правильно, отправилась в деканат, где и написала заявление на предоставление мне академического отпуска. Секретарь отчего-то хмыкнула и кивнула на мой живот:
— Какой срок? Когда рожать?
А мне так противно стало, что люди вот такие — всех под одну гребенку причесывают. Ни такта, ни совести, ни стыда. Скривилась и тихо выдавила из себя:
— У меня отца парализовало.
— Ах, вот оно что, — легко отмахнулась от меня женщина и фыркнула, будто бы ничего такого не случилось и ни у кого не рухнул привычный мир, грозясь его придавить, — в любом случае ректор подпишет твоё заявление не раньше вторника.
— А почему?
— Сегодня — пятница. Его уже нет. И в понедельник не будет тоже — конференция.
— Блин...
Несолоно хлебавши, я потопала восвояси. И весь остаток дня бродила, как в воду опущенная. Я-то, наивная, думала, что уже на выходных буду рядом с папой. Обрадую его своим приездом. Помогать начну. Разузнаю, как можно ускорить его реабилитацию, чтобы он снова вернулся к нормальной жизни.
И самое важное — попытаюсь найти работу, дабы нам с отцом было на что сводить концы с концами.
А вот Катька от своей безумной идеи так и не отказалась. Стоило нам только переступить порог нашей комнатушки, как она хлопнула в ладоши и скомандовала:
— Собираемся, Тась. Едем!
— Изыди, неугомонная, — отмахнулась я от подруги, но эту настырную девушку было уже не остановить.
— Куклина, вот не зли меня, а! Напяливай, говорю, свое лучшее платье и погнали. У нас собеседование через час начинается, а еще до места добраться надо.
— Нас? — недоуменно развела я руками.
— Ну, на вакансию откликнулась только я. Ну и что? Они тебя, Тася, как увидят, так точно не захотят терять.
Я поджала губы. Красота эта чертова. От нее только проблемы одни на мою голову сыпались целыми пачками. В деревне доставали, а как в Москву поступила, так вообще тяжело стало. Парни прохода не давали. На первом курсе даже препод откровенно меня склеить пытался.
Уважаемый человек, между прочим! Шестьдесят пять лет, доктор наук, примерный семьянин. А все туда же...
Еле отбилась.
— Кать, я сегодня заявление на академ написала.
— Дура! Какая же ты дура, Куклина! — топнула ногой подруга.
— Он там совсем один! — уперла я руки в бока.
— Ну так и помоги ему! Собирайся и поехали!
— Да не возьмут меня, — буркнула я.
— Если не возьмут, тогда и проваливай в свою деревню Ново-Ебуново, сорок лет без урожая, тридцать лет без конопли. Устроишься там дояркой или кассиршей в местный алкомаркет и будешь слюни пускать от счастья, что жизнь удалась. А пока этого, слава богу, не случилось, ноги в руки бери свои и пошли пытаться найти тебе здесь, в Москве нормальную подработку, благодаря которой ты, и учиться сможешь дальше, и отцу помогать.
— Какая же ты..., — насупилась я, понимая совершенно четко, что Арямкина просто так с меня не слезет. Скорее доведет до заикания.