— Это просто ты ни хуя не понимаешь, — осклабился друг, а я выпал в нерастворимый осадок от его нелогичного распыления в никуда.
— Она чужая жена, Игнат! Какой смысл растрачивать себя на ту, что давно вышла за скобки? Оглянись вокруг. Ты думаешь, она одна такая невзъебенная? Ничего подобного! Ты жил и горя не знал без нее полтора года, радуясь, что в принципе от нее избавился. А потом, что с тобой случилось? Тебе прокипятили прокисший суп? Заштопали дырку на давно прохудившихся носках? Или, быть может, посыпали блестками обрыдлую картинку того, как у вас все было? Так я напомню, Игнат! Хуево было. И хуево бы стало. Блестки бы рано или поздно слетели, стоило бы ей не хуй тебе феерично посасывать, а вновь нажарить ароматных котлет. И вуаля...
— Возможно, — дернул раздраженно подбородком друг, — но мой мозг этого пока не понимает.
— Хочешь совет?
— Нет, но давай. Тебя же все равно уже не заткнешь, — покрутил благосклонно в воздухе кистью Лисс. Мол, пли.
— Перестань искать ей замену. Переключись на что-то новое. Шаблоны штампуют только неудачники. Ты же не такой.
— Иди на хуй, Панарин, — огрызнулся Игнат, но беззлобно.
Он сам понимал, что я прав. Просто гештальт для мужика — это священно. Вот и я свою Куклу пока не оприходую во все дырки, не успокоюсь. Так и Лисс. Ему нужна была бывшая жена, которую он отымел, унизил и возжелал, но не для того, чтобы делать ее счастливой.
Она ему нужна была, чтобы сделать счастливым только себя.
Потому что мы не милые плюшевые мишки. Мы потребители. Мудаки. И циники. И единственное, что могло вынести нас из нашей системы координат — это реальность, в которой наши марионетки начинали думать, что они что-то решали.
Вот. И. Все!
Какое-то время мы сидели тихо, пока в глубине квартиры не послышались приглушенные шумы. Кто-то недовольно бубнил. Кто-то резко и безапелляционно заткнул ему рот, давая ценный совет не корчить из себя долбанного героя.
Спустя всего минуту на террасу вышли трое. Двое парней из моей службы безопасности и Максимка Харитонов, которого принудительно опустили в пустующее кресло напротив меня, предварительно и настоятельно посоветовав лишний раз не делать резких движений.
Правильно.
Мои парни нервные. Я — так вообще отбитый на всю голову. Мне только повод дай...
На стол передо мной положили планшет, на котором я тут же пролистал несколько занимательных фотографий. Улыбнулся, даже покрутил несколько снимков туда-сюда, внимательно разглядывая изображенное на них кино.
А затем отложил от себя гаджет и, не мигая, впился взглядом в своего горемычного соперника.
Он сидел передо мной, пытаясь корчить из себя бесстрашного персонажа, но я видел его насквозь. Он меня боялся. А еще понимал, что вляпался по своей же милость в фееричное дерьмо. Причем по уши.
Ну, поехали...
— Ну и что ты такой грустный? — улыбнулся я парню простодушно. — Хуй сосал невкусный?
Лисс хмыкнул. Парни остались стоять абсолютно невозмутимо. Харитонов скрипнул зубами и опустил глаза, сцепляя пальцы в замок до побелевших костяшек. Я видел, как загнанно он дышал. Как на его лбу проступила испарина. Как вспотели подмышки и тряслась верхняя губа.
Он ментально обосрался.
А кто виноват? Не я же...
— Ну, что, Макс, покаешься сам или мне озвучить твои грехи?
— Да пошел ты! — огрызнулся малой, а я рассмеялся.
— Зря ты так. Авось я осерчаю и прямо сейчас твоей любимой Настеньке эти фотки перешлю, м-м?
— Это все ты? — рявкнул он.
— Ну, конечно. А кто ж еще? — легко согласился я, переходя сразу к делу, так как не хотел тратить целый вечер на пустую болтовню.
Это партия моя. И точка.
— Все я, Макс. Телку к тебе эту подослал, охмурять тебя попросил и корчить из себя влюбленную идиотку. Но прошу заметить, что я не помогал тебе клевать на ее подкаты. Ты ведь сам повелся на ее крутую тачку. На ништяки, которые она тебе дарила все две недели к ряду. Что ты с нее поимел, м-м? Как махровая проститутка доил девочку, а я виноват? Ну, смотри, ты ведь в долгу не остался. Новые часики яблочные на руке, да? И звонилка последней модели тоже. И по ЦУМу ты с девочкой прогулялся, опустошая ее банковскую карточку, так как тебе очень понравились пару брендовых футболочек, кроссовки и стильная ветровка. Ну а чего нет? Никто тебя здесь не осуждает, мой ты хороший. Мы все любим жить на широкую ногу, да ведь, парни?