— И к чему ты мне все это рассказал, Максим?
— К тому, что прошли годы, а моя мать только сейчас поняла, что дурой были не те другие, а она сама...
— Пф-ф-ф!
С того дня я с Харитоновым предпочитала общаться через слово. Сказать, что меня его внезапно настигшее бредовое состояние бесило — это ничего не сказать. Я, разумеется, понимала, что он по-мужски ущемлялся от всей этой ситуации.
Это ведь все равно, что к нему начала бы подкатывать девчонка, которая бы по всем фронтам была объективно круче меня. Красивее, умнее, стройнее, из приличной семьи и квартирой в центре столицы.
Страшно составить такой конкуренцию, да? Не то слово!
Вот и у Макса, скорее всего, сработал какой-то внутренний механизм защиты. Он ведь понимал, что совершенно ничего не мог поделать, не в силах был отвадить от меня этого Сергея. И найти внезапно клад тоже был не в состоянии, дабы уравняться с этим мужчиной в весовых категориях.
Вот и пустился в крайности.
Сегодня вот тоже при виде этого безлимитного сертификата в салон красоты лишь усмехнулся. А затем вырвал его из рук Арямкиной и на меня глянул заговорщически. А потом предложил такое, отчего уши в трубочку свернулись не только у меня, но и у Катьки:
— Вау! Безлимит! Девчонки, а пойдёмте все вместе к тайкам, а? Кости промнем, заодно и Сергея этого Радонежского поблагодарим, за то, что так неимоверно облегчает жизнь бедных студентов. Вот у него глаз выпадет, когда он узнает, что за его честно нажитые непосильным трудом коврижки шикует не только Настя, но и все ее друзья. Вангую: нервный тик ему будет обеспечен!
— Харитонов, ты ли это? — прищурилась Арямкина и на меня с сомнением глянула.
А я так устала от этого цирка шапито, что больше ни единого слова от Макса слушать не стала. Лишь посоветовала, раз ему так хочется, забрать этот гребаный сертификат себе и убираться из моей комнаты к чертовой матери.
Парень только фыркнул и ушился восвояси. А Катя мне еще целый час мозги миксером в крутую пену взбивала, пытаясь обсудить то, как резко Харитонов изменил жизненные ориентиры.
Я и сама понимала, что это ни фига не здорово. Одно дело слышать все это от подруги, которая спит и видит, чтобы клещом и до конца жизни присосаться к какому-нибудь олигарху с Рублевки. И совсем другое, когда тебе твой любимый парень в уши подобную дичь поет.
Такое себе...
Но то, что случилось уже на следующий день, буквально меня убило и растоптало.
На дворе стояло девятое мая. Жара. Духота. Термометр уверенно пробил тридцатиградусное значение. Я взяла полную смену в «Белом кролике» и после нее ехала домой, еле живая от усталости. Шутки ли, полная посадка и четырнадцать часов на ногах!
Приползла домой лишь в начале двенадцатого. Помылась, похлебала пустого чая и завалилась спать. Арямкина еще вчера укатила к родителям на длинные выходные. Да и вообще, общага почти опустела. Студенты разъехались или пошли на набережную смотреть праздничный салют.
Я же только глянула на пару пропущенных от Макса и несколько сообщений от него же. Он обиделся на меня, что я выбрала сегодня работать, а не весело провести с ним время. Дословно он еще в обед написал мне следующее:
«Ты могла бы просто заложить в ломбард что-то из тех ништяков от своего буржуя и радоваться выходному дню вместе со мной! Но ты ведь у нас самая гордая, да?».
Вот так. Написал он, а стыдно было мне.
Макс же до сих пор не мог постичь, что сделал что-то не так…
Я же предпочла просто вынести все это дерьмо за скобки и банально выспаться. Утро вечера в конце концов всегда мудренее. Да и я на все праздники взяла полные смены, дабы побольше заработать денег для себя и отца. Это была моя жизнь, и я не собиралась кроить ее так, чтобы кому-то было приятно.
Кому-то, но не мне!
Вот так, под играющую где-то на верхних этажах общежития музыку и под громкие разговоры какой-то развеселой компании под окнами, я и уснула, предварительно переведя свой телефон в беззвучный режим.