— Она бы не простила меня!
— А за это простит, да? Потом догонит и еще раз простит. Ну, камон, яхонтовый ты мой!
— Она не дура, понятно? Поймет, что это твоя работа.
— Конечно, поймет. Но как это тебя, Максим, в данном случае отмажет, м-м? — усмехнулся я.
— Никак, — отвернулся от меня парень и весь сдулся. А затем впервые за все время сказал умную вещь, — я бы и так и так ее потерял.
— Верно. Но ты в данном случае выбрал сохранить свою гордость, а не ее. Ну, так и кто из нас двоих тут конченый, м-м?
Харитонов ничего на это не ответил. Ну а хули тут еще скажешь? Звание мудака еще носить надо уметь. А тут так — ушлепок мелкий.
— И зачем ты меня приволок сюда опять-то? — волком зыркнул на меня парень. — Я не справился. И уже не справлюсь. Больше тебе с меня поиметь нечего!
— Да не скажи..., — медленно растянул я губы в обманчиво миролюбивой улыбке.
— И что тебе надо? — затравленно скользнул по мне глазами Харитонов и снова отвернулся.
— Это зависит от того, насколько сильно ты любишь Настю.
— И что это значит?
— Я не покажу ей то, как ты ей изменял, Максим.
— Да, неужели? — фыркнул он, а я утвердительно кивнул.
— Я тебе больше скажу: убеди меня, что она тебе нужна, и я весь компромат на тебя я удалю подчистую. Вот тебе мое слово.
— И в чем подвох? — задрал он подбородок.
— Я сегодня добрый, — подмигнул я парню.
— Ну, точно...
— Просто расскажи, почему я должен тебе поверить, Макс. Вдруг получится, м-м?
— Тебе этого не понять! Ты Настю сколько знаешь? Без году неделю! И ломаешь под себя. А я за ней почти два года бегал. Все для нее! Завоевывал! Никого, кроме нее, не видел. И сейчас тоже! Я просто не хотел на нее в плане близости давить, поэтому и пошел в левую телку баки слить.
— Ага, понимаю, молодая кровь, все дела, — покивал я, пытаясь не ржать, слушая этот детский лепет. А тому, хоть плюй в глаза — все божья роса.
— Да!
— Ну, ясно, — поджал я губы, делая вид, что меня доставила его логика. — Наверное, и свадьбу планировал с ней? Дом построить? Дерево посадить? Сына родить?
— Планировал!
Я чуть слезу не пустил.
— Ну, значит, серьезно у тебя все к ней, да?
— Предельно!
Очаровательно!
— Что ж...
— Отстань от нас, я тебя, как мужик мужика, прошу! У нас же чувства! — подался ко мне ближе Харитонов и посмотрел с такой надеждой, что мне прям приголубить его захотелось. Ну, прям няш-няш. — А ты лезешь. И Настя тебя только с каждым днем презирает все больше и больше. Понимает ведь, не дура, что ты ее банально купить и использовать хочешь. Не более. Ну, что тебе, девок мало? Вон их, сколько на все согласных по улицам ходит. Бери любую, никто не откажет.
И Настя не откажет. Это лишь вопрос времени.
— Ну, допустим, — кивнул я, а затем перевел взгляд на своих ребят, которые дали мне знать, что весь наш душещипательный разговор пишется от начала и до конца.
Супер!
Значит, можно переходить к блюду дня.
— Нет, серьезно, малой, вот слушаю я тебя, про любовь, про планы на будущее, про желание быть только с Настей и ни с кем более. И прямо, знаешь, люто тебе завидую. Я-то сам сухарь циничный. Что с меня взять, да? Хотя можно, верно?
— Что? — откровенно затупил тот, а у мне что-то так хорошо стало.
Потому что мы подобрались вот к этому самому забавному месту, когда, одетый в белое пальтишко, моралист начинает раздумывать над тем, как бы ему так, и рыбку съесть, и на хуй сесть. Ведь проблемы только со стороны такими простыми и понятными кажутся. И к ним так легко применить все эти законы божьи и правила, по которым честные люди живут.
А потом бац — и своя рубашка уже оказывается ближе к телу.
— Я говорю, — усмехнулся я, — сколько хочешь с меня стрясти, Макс?
— В смысле? Я не понимаю, о чем ты.