— Все ты понимаешь, мой хороший.
— Но...
— Назови сумму. Любую. Я заочно говорю тебе, что согласен буду ее заплатить в обмен на твою любовь к Насте.
— Чего? — возмущенно завопил пацан, но я лишь отмахнулся.
— Мне многого ведь не надо. Только то, чтобы ты напрочь забыл о том, что вообще когда-либо любил, ценил и уважал ее. Ну же, я хочу узнать, сколько это стоит. Не стесняйся, говори.
— Я не стану...
— Да, конечно, — рассмеялся я, — прям не станешь? Прям возьмешь и откажешься от райской жизни, от возможности пойти и купить себе все, что душе угодно, да? Хату? Тачку? Водокачку? Прям вот такие сильные чувства у тебя проклюнулись, что никак нельзя от них отказаться, м-м?
— А вот и да!
— Хорошо. Но ты только представь, Макс, каким ты можешь выйти вон в ту дверь после нашего разговора. По-прежнему голозадыми неудачником, который уже предложил своей девушке раздвинуть передо мной ноги. Или богатым и перспективным жавером?
Господи! Как же мне нравилось это делать — ломать вот этих «умных» дебилов, которые решили, что мир крутится вокруг чего-то доброго и светлого, например, такого, как пресловутая любовь.
О нет, я верил в нее. Верил. Честно! Но с одной поправкой: люди в первую очередь любят лишь себя. И лишь во вторую кого-то другого.
Это ведь аксиома!
— Только представь, Макс, больше не нужно будет думать, как заработать бешеные тыщи на желанные и дорогие игрушки. Не надо переживать, где найти деньги, чтобы помочь больной маме. Не будет нужды беспокоиться о том, как стать человеком, потому что ты больше не будешь ненужным винтиком в вечном двигателе, который пашет только для одного — чтобы таким, как я, жилось по кайфу.
Глаза в глаза. И я развел руками.
— Выбор за тобой.
Харитонов, не мигая, смотрел на меня, как побитый пес. А я улыбнулся. И кивнул парням.
Стоп.
Снято.