Хорошая какая, а!
Правда, за нищебродскими тряпками я ее поначалу даже и не разглядел толком. Почти отвернулся. Почти тут же отмел в сторону, как ненужный мусор. Оказалось, что зря.
За непрезентабельным фасадом обнаружился товар премиум-класса. Просто вау! Лицо кукольное. Хотя юная еще совсем. Первокурсница или около того. Свеженькая, сразу видно — только с провинциального конвейера сняли.
Кожа — персик. Ещё не знает, что такое гравитация и дешёвый алкоголь.
Стройная и точеная, как фотомодель с голодного кастинга. Но сиськи зачетные. Если вату в лифчик не насовала, то там точно уверенная трешка должна обнаружиться.
Глаза голубые. Наивные. Будто ещё не знают, сколько за них платят такие плохие дядьки, как я.
А волосы...
Блядь!
У меня даже член с энтузиазмом дернулся от такой красоты. Чёрные, прямые, блестящие. До самой задницы, буквально ниже талии. То, что нужно, дабы намотать их на кулак, подтянуть послушное тело поближе и хорошенечко выебать его сзади.
В общем, идеальный расходный материал.
— Ну и где? — вырвал меня из моих пошлых мыслей голос друга.
— Что?
— Где, я тебя спрашиваю, твои хваленые вышколенные официанты? Жрать охота, аж переночевать негде.
Ах, это...
— Ждем, — откинулся я на спинку стула и сложил руки на животе.
— В смысле? — нахмурился мужчина.
— В коромысле, Игнат, — улыбнулся я многозначительно.
И наконец-то, до Лисса дошло. Свел в одну смысловую цепочку очевидное с невероятным. Ну а шутки ли, этот засранец знал меня почти всю жизнь. Мы с Игнатом Лиссом с первого класса вместе учились в частной школе-интернате для богатых, но ненужных своим родителям детей. Дважды чуть не были отчислены.
Первый — в десятом классе, потому что устроили пьяную вечеринку прямо на территории кампуса, где подмешали кое-что запрещенное и очень забористое в стакан с соком нашему классному руководителю. Она была молода и прекрасна. А мы под завязку накачаны гормонами и чувством протеста перед всем миром.
На полуобнаженные фотки Алены Максимовны потом еще долго дрочила вся параллель.
Второй — в выпускном классе. Мы тогда в два ствола оприходовали новенькую учительницу химии. Ей понравилось. Нам тоже. Остальным почему-то не зашло.
А что?
Вы не любите кошек? Вы просто не умеете их готовить.
— Блядь. Как же ты со своими бабами меня уже заебал, Панарин, — устало потер переносицу Лисс, а я заржал. В голос.
Но вентилировать этот вопрос не стал. Ибо слишком хорошо знал, откуда дует северный ветер. И нет, мне этого феерического мудака жалко не было. Сам подставился. А я ведь его предупреждал. И не раз. И даже не два.
Теперь вот — страдает мальчик.
Пф-ф-ф, вот только было бы из-за кого, да! Из-за женщины.
А это, как по мне — дикая дичь. Зеленый огонек на свободной кассе — и погнали. А там уж ритмичные поступательные движения члена вглубь жаркого девичьего тела помогают лучше любого сеанса у психоаналитика.
Туда-сюда-обратно тебе и мне приятно.
— Не бурчи, дед Игнат, — хохотнул я, — мне девочек жарить необходимо по медицинским показаниям. Я без них становлюсь злой и раздраженный. Так что — терпи.
— Дебил ты малахольный, — закатил друг глаза.
— И тебе не хворать.
Переглянулись с ним, оба синхронно усмехнулись. А затем Лисс все же проявил проблески любопытства.
— Ладно, пока меня все равно никто кормить и поить в этой богадельне не собирается, то рассказывай, кто там у тебя сегодня на десерт.
И как раз в этот момент на мой телефон пришло сообщение от Милены. А в нем фото заполненной анкеты от моей черноволосой куклы.
Просмотрел бегло.
И тут же как не в себя орнул. Капитально так и от души.
— Ты чего там совсем припух?
— Прикинь, — смеялся я, — у нее фамилия Куклина.
— И чё?
— «Чё» по-китайски — жопа, Игнат! Просто ты эту малышку еще не видел.