Суббота. Пустые школьные коридоры, по одному из которых иду я. Вот и нужный кабинет. Моя рука тянется к дверной ручке, вдруг меня кто-то прижал к стенке и впился в мои губы. Я не отталкиваю этого человека, а почему-то подчиняюсь. Мои глаза закрыты предо мною темнота.
- Я тебя убью! – по голосу это была Диана.
Я перестала ощущать тепло человека, который меня целовал.
- Не нравиться? – спросил Егор, судя по голосу.
Я открыла глаза и наблюдала за собой со стороны.
- Нет, – Диана приблизилась ко мне. – Страшно? Боишься?
Я, не открывая глаз, пошла по стенке, забившись в уголок, села на пол.
- Смотри мне в глаза, – требовательным голосом, надрываясь, говорила Диана. – Открой глаза, – девушка занесла надо мной руку.
- Нееет,– мои глаза распахнулись, туловище приподнялась, но от боли вернулось в лежачее положение.
- Ты чего? – Николина, которая стояла около открытого шкафа, бросила на меня удивительно-вопросительный взгляд.
- Сон, - я вновь просмотрела сон, по щеке скатилась слеза. В памяти всплыло очень старое воспоминание.
Это было еще в детском саду. Наша группа должна была куда-то идти, нас попросили подождать в какой-то тёмной комнате, которую освещала лишь небольшая линия света из-за приоткрытых дверей. Я не помню, что уже произошло, но отчетливо запомнила пару кадров. Я сидела, забившись в угол, надо мной столпилась толпа. Мне страшно, что меня поглотит эта тьма. Дети мне говорили что-то обидное, сейчас я не помню что, но точно помню, что плакала.
- Ты чего так рано вскочила? Ещё только 8.
- Я обычно в 6 встаю.
- Ну это обычно, а сейчас каникулы. Вот не спиться человеку. Так я побежала, часа через 3 вернусь, завтрак на столе, если его ещё не съели.
Николина ушла, наступила гробовая тишина. Я лежала, не двигаясь, около пяти минут. Надо вставать – подумала я. А зачем? Идти некуда не надо, можно и полежать, отдохнуть. Ещё немного так полежав, я решила осмотреть себя. Сделав движение рукой, я только сейчас поняла, насколько болит моё тело, в которое вместо плоти и крови набили мокрую вату, и какое оно тяжёлое. Нет. Лучше полежу. Не знаю, сколько я лежала, но меня начало клонить в сон. Вдруг включился телевизор, не ожидая этого, мое тело аж вздрогнуло. Не без боли я приподнялась на предплечье и обернулась.
За мной сидел Женя, который ел бутерброд, припивая ароматным кофе. – С добрым утром, – ответил он равнодушно, не смотря на меня.
От запаха кофе у меня разрядился аппетит. И что делать? Ну ясно дело - встать и позавтракать, но мне не то что было неудобно вставать и бродить по чужой квартире, а даже просто лежать на этом диване, тем более когда рядом совершенно незнакомый человек. В животе заурчало - надо перекусить. Преодолевая боль, я вылезла из под одеяла и села на край дивана.
- Если ты на кухню, то это последний бутерброд, – он откусил последний кусок бутерброда, после запил кофе.
Я встала и пошла искать ванну.
- Подожди. Занести, – он протянул мне большую чашку, из которой доносился аромат кофе.
Я, ничего не ответив, прошла мимо, опустив голову. Ванна нашлась быстро как и нужный выключатель.
В зеркале была уже немного другая девушка: короткие волосы выглядели аккуратнее, не смотря на то, что присутствовала легкая растрёпанность. На чистом лице хорошо заметны все ссадины и ушибы. Пластырь, который закрывал порез на лбу, пропитался кровью и готов отклеиться.
Не знаю, какая девушка выглядела лучше: измазанная в грязи или покрытая ссадинами и синяками. Одно я знала точно – на них невозможно смотреть без отвращения и жалости. Хотелось ударить по отражению, но что я могу – лить слёзы.
Я умылась холодной водой, это меня успокоили, освежило и придало сил, которые приглушили боль.
Вернувшись в зал, увидела, что постель была уже убрана, на диване сидел Женя, а у его ног лежал Шмель, который поднял голову и сдержано прорычал, когда я с некой опаской села позади парня.
- Тебя не учили заправлять кровать?
- Учили, – чуть слышно ответила я.
- Тогда почему я должен это делать? – он говорил спокойно, но для меня это был крик.
- Извините, я не знаю ваших порядков.
Он ничего не ответил. Мы так и сидели молча, он смотрел телевизор, а я просто сидела и смотрела в одну точку. Мне опять хотелось расплакаться, но сдерживалась, мало ли здесь плакать нельзя. Меня вновь начало клонить в сон, а может я и действительно заснула. В любом случае из сонного состояния меня вывел скрежет в дверь.
- О! уже все проснулись, – в зал зашла Николина. - Так, одевайся, идем в магазин
- И тебе доброе утро, мама, – парень встал и лениво пошел куда-то.