- Родители оказались отчаянными экспериментаторами и решились на опыт над плодом. Вот и нахимичили.
- Ну и родственнички, - меня передернуло. Я все понимаю, но в этом случае это явно сумасшествие. Причем, на двоих.
- Зовут их Маргарет и Октавия Митчел. Учатся посредственно, так как не видят этом цели. Они из богатой семьи и к реальной жизни их не подпускают, что девушкам очень хорошо известно. Но если ты намекнешь им про заграницу, они будут спать с учебниками. Я их хорошо знаю, так что в этом уверен.
Фамилия Митчел действительно была хорошо известна не то что Эрану, а каждому современному магу. Эта пара создала массу открытий в области магической химии и свойств магических веществ за пару последних десятков лет. Но больше всего они были известны тем, что ставили опыты на себе. Проживали они в нескольких днях пути от поселений. Чтобы, если что, люди успели уйти с насиженных мест. Но ни разу их эксперимент не провалился. Они просчитывали каждую мелочь, и получалось так, что опасность становилась минимальной. Пожалуй, отпрыски такой семьи в команде не помешают.
- Эран, не мог бы ты познакомить меня с ними завтра? Посмотрим на них в естественной ситуации.
Я замерла, прислушиваясь. Из дома профессора стали раздаваться совсем уж страшные звуки. Мы и до этого слышали странный шум, но сейчас он побил все возможные критерии. Но стучаться к противному профессору не было никакого желания, тем более, что звуки прекратились.
Но не долго нам оставалось сидеть в спокойствии. По середине Эриного анекдота про мага, короля и гнома, дверь профессорского домика с треском распахнулась и оттуда вылетел наш любитель шуток. Только лицо у него было совсем невменяемое. Зрачок расширен, глаза шарят по сторонам, и ничего не видят, весь в царапинах, на лбу кровоточащая ссадина, а из бороды вырван клок. Мы переглянулись с Эраном. Пронаблюдав странную реакцию на меня, в виде нечленораздельного слова и дальнейшего побега в кусты, я побежала в Оздоровительное крыло, потому что что-то точно пошло не так. Не может нормальный человек так отреагировать на обычную кошку, будь они даже фиолетовой в крапинку, не то что черной. Наш план заключался в медленном нагнетании атмосферы к пятнице тринадцатого, а не в помешательстве мастера-стихийника.
Эран побежал ловить нашего профессора по кустам. Шутка перестала быть просто поучительной, а стала вредоносительной.
***
Оказалось, наш брутальный мужчина, гроза всех юношеских комплексов, причина истерик и скандалов, даже мечта некоторых больных дурочек искренне верил в приметы, и его вера доходила до крайности. По дороге из столовой он, плюясь через плечо, стуча по голове, обходил строительную лестницу по большой дуге, лишь бы не проходить под ней.
Сегодня же он отметил низко пролетевшую птичку, цвет заката и сделал вывод, что завтра будет ветер с дождем. Поэтому, когда он вошел домой и увидел черную, как ночь, кошку, то чуть не получил инфаркт. Наглая кошатина нагло сидела на его идеально чистом кухонной столе и вылизывала свои поганые лапы.
Дальше начался ад. Кошка подняла голову, перестала мурчать, мигнула своими зелеными нечеловеческими глазами и... пропала. У профессора Карелла зашевелилась борода, когда он услышал мягкие кошачьи шаги по паркету. Невидимое создание приближалось и мурчало, издавало эти ужасные звуки. Когда же исчадие дьявола, посланница смерти и просто причина всех человеческих неприятностей стала тереться о ноги преподавателя,тот не смог больше терпеть этих невыносимых пыток, всхлипнул и со всей мочи пнул бедное животное. С диким мявом бедное животное пронеслось по кухне и врезалось в дверь спальни. Невидимость спала, и профессор увидел, что случается, если разозлить худющую кошку. Дело в том, что дворовая кошка никогда не оставляла своих обидчиков безнаказанными. Это первое правило помоешной жизни, которое кошка впитала с молоком своей матери, той еще драчуньи. Бедного профессора ждали незабываемые ощущения.
Кошка с каким-то исключительно кошачьим рыком пошла в атаку на преподавателя. Карелл всхлипнул и отступил, не глядя, на пару шагов. Как назло, он запнулся за край дорогого ковра и полетел затылком на дверь ручки. Кошка посчитала это вызовом и ринулась на блестящую лысину преподавателя. Тот взвыл благим матом, вскочил и стал метаться по комнате в попытках сцепить двухкилограммового монстра с головы. По дороге он сносил все предметы мебели, разбил любимый пивной бокал, который стоял на краю полки, вывихнул ногу на луже, вытекшей из неудачно подвернувшейся вазы, но все-таки кошку отодрал. Держа ее на вытянутой руке, громко матерясь, профессор пытался вспомнить самое жестокое заклинание, за которое его не лишат магических сил. Кошка же зашипела и... опять пропала.