***
- Знаешь, я лучше на чистый алкоголь перейду, а то твои травки действуют не хуже газированной водки, - демон задумчиво крутил перед собой тару с коньяком. Тара была на пол литра, наполнена она была на две трети, так что рассказывать ему будет легко и просто, - Сам не знаю, с чего начать, Сложно. Но выговориться действительно нужно, ты права.
Я молча кивнула, грея руки о бокал с глинтвейном. Да, после моего обморока прошло уже около полутора часа, и мы уже успели сварить этот божественный напиток. Сидела я в мягком кресле, на ногах был плед, трещал березовыми дровами небольшой каминчик. Давно мне не было так хорошо. Демон лежал на диване и задумчиво разглядывал потолок. Торопить я его не спешила. Он должен вообще забыть, что я нахожусь здесь и говорить все, что думает. Тогда будет хорошо. А коньяк ему в этом поможет.
- В ваших академиях выдают довольно мало информации об обычной жизни демонов. О нашем понятии семьи. Забавно, ты бы сказала, об отсутствия этого понятия. Когда демон хочет передать свои знания, он заводит себе ученика. То есть подает заявление о праве на новорожденного. Через некоторое время он становится единоличным хозяином демоненка трех месяцев от роду. С этого времени он его воспитывает до того момента, пока не признает его достойным учеником. Случается это не скоро. Несмотря на полную зависимость от хозяина, никакой любви и привязанности мы не ощущаем. Первые воспоминания - о наказаниях, боли, тренировках и желанном сне. Понятное дело, что нагрузка увеличивается постепенно. Но идет она с самого рождения. Плохим тоном считается убивать ученика до его совершеннолетия. Поэтому детской смертности у нас почти нет. А вот после.... После хозяин дает задания не просто выжить, но и проработать стратегию. Многие великолепные воины погибли на этом этапе. Выживают лишь хитрейшие, редко, умнейшие. Ум обычно приходит позже.
В детстве, да и в юношестве, у нас не бывает друзей. Все расцениваются как возможная опасность. Но моя жизнь пошла по другому сценарию. Если бы не такой выверт судьбы, я бы сдох лет сто назад. А так живу. Мучаюсь иногда, но это проходит. Ты меня узнала в самый затяжной период моей ломки. Из-за одного демона. Да ты его, собственно, видела, - демон горько усмехнулся и громко хлебнул из тары. Я же замерла. Такой жестокости я не могла себе представить. И я тут что-то мямлю про свою тяжелую судьбину?! В следующий раз попрошу кого-нибудь хорошенько врезать мне по лицу. Меня любили и любят, у меня всегда был Кэп. У этого одинокого существа никого нет. А тот, кто есть, причиняет ему лишь боль.
- Однажды я сбежал. Это давало мне иллюзию свободы. На самом же деле это был лишь еще один пунктик тренировки. Но не в этом дело. Я сбежал. Бродил по пещерам, бездумно проплывал повороты каналов, пока окончательно не заблудился. Выплыл в каком-то непонятном месте. Глубоко-глубоко, на таких дальних уровнях мне еще бывать не приходилось. Но самое странное, что там было, это музыка. Барабанная дробь отражалась от стен, расходилась кругами по сакре, ввинчивалась в мозг, доходила до самого естества. Она звала за собой, манила в дали, увлекала и затуманивала разум. Я вышел на огромную площадь, - демон опять вздохнул и глотнул. Помолчал. Пауза затягивалось. Мое любопытство вцепилось мне в горло и не давало дышать. Умеет же демон делать театральные паузы.
- В пещере собралось несколько сотен молодых демонов. Все они танцевали, были полураздеты, пьяны и обкурены. Демоны отдыхали. Никогда я не видел ничего такого. В наших законах прописана сдержанность, сосредоточение и внимательность, отдых лишь во сне. Но эти демоны явно нарушали все моральные принципы нашего народа, - Саакр мечтательно улыбнулся. В любом мире кто-то нарушает правила, а кто-то восхищается нарушителями. Саакр слишком правильный, поэтому он может позволить себе только мечтательную улыбку в чужом мире за разговором с поклявшейся ведьмой.
- Но на возвышении стоял он. Точнее, не стоял, а танцевал. Я за все мои прожитые годы не видел такой магии тела. Когда нас за энергию приглашают ваши дамочки, мы тоже любим исполнить что-нибудь такое. Потому что у нас танцы запрещены. А тут такая сдержанная сексуальность, от которой сносит крыши даже у самых непробиваемых. Льиит. Это имя, перекатывание языка от зубов к небу, будто самая нежная ласка, одно его имя заводило меня. Ты видела его. Тебе повезло, что он мало двигался. Одна его походка действует магически. Я влюбился. Ты меня осуждаешь? - демон вдруг повернул голову и уставился своими черными глазами. Я пожала плечами.