А звуки из глубины дома были явственными. Нет, даже не из глубины дома, а из сеней. Кто-то в дверь вроде как царапался, вроде как стучался. Если бы то прибыл извозчик, или запоздалый чиновник транзитом, он бы барабанил в дверь как сумасшедший, яростно и требовательно, и орал бы ещё в придачу, и бранился. А тут постукивали осторожно, неуверенно постукивали: вроде как и разбудить потребно, а вроде как и потревожить не решаются. Неловко как-то стучатся, как боязливый холоп к грозному барину.
«Призраки бы не стали стучать в дверь, призраки бы прошли сквозь стены», - трезво рассудил Александр Сергеич, поболе себя уговаривая, нежели веря в собственное рассуждение.
Может, это Лёха таки вернулся? Пьяный и скребётся об дверь, словно приблудная собака? Надо встать и впустить. Не оставлять же его на улице.
Александр Сергеич поднялся и, освещая себе свечой, пошёл в приёмную залу. Однако он не поторопился сразу в сени, а глянул через окшко во двор. Двор заливала полная луна, и в самом деле в лунном свете по грязь через лужу прошёл военный в треуголке. Александр Сергеич ещё услышал, как гулко поцокали его каблуки по крыльцу, прозвучало невнятное бормотание и слабый стук в дверь.
«Странно, - подумало, Александр Сергеич, - только что на крыльцо поднялся господин в военном чине, но на дворе нет ни кареты, ни казённой брички. Может, по избам ходил? Точно - ищут убитого драгуна».
Александр Сергеич подошёл к двери, но не взялся сразу открывать. Прислушался.
За дверью было тихо… Но нет, шуршат и, кажется, бубнят меж собой. Там собралось уже несколько человек. Но шуршат и бубнят тихо-тихо, лишь на грани слышимости.
И вдруг «бум» - удар в дверь, но на этот раз сильнее, увереннее. Александр Сергеич аж отскочил.
- Сейчас, сейчас, - сказал Александр Сергеич. – уже засов отворяю.
Скудное пламя свечи легло на жёлтое лицо старого военного. Тот виновато улыбнулся и поспешно снял треуголку.
- Прошу прощения, господин, за столь позднее беспокойство, - пробормотал старик глухо. - Знакомого одного мы ищем. В гости он нас к себе позвал, а дома его не оказалось. Но, слава богу, приятеля мы одного встретили, а он нам и рассказал, у кого спросить можно.
Александр Сергеич слушал сие с недоумением: какие приятели, какие гости? Дело-то уже, поди, к утру идёт. Но не только это было странным. Лицо старика… оно было рябым от тёмных пятен, глаза полузакрытые, ввалившиеся и мутные. Его зелёного сукна мундир был далеко не столь чист, как полагается военному по чину. Мундир покрывали странные белые разводы, словно вымачивали его в солёной воде, вода высохла, а соль проступила. И воняло от него, как будто из заброшенного погреба. А за военным были и другие: старики в форме и с лентами, старухи в чепцах – все одеты парадно, но слишком уж тленно; и луна бледно освещала их посиневшие лица, впалые рты, вытянутые носы. А глаз у них не было видно. Темно было там, где у них должны были быть глаза. Тянулись они из-за спины военного взглянуть на Александра Сергеича тенью вместо очей.
Неприятная это была компания, молчаливая, грустная, и противно было находится с ней рядом, и знал Александр Сергеич, что не в коем случае нельзя запускать их в дом. Гнать их надо! Гнать подальше!
- Кто? Кто вам указал ко мне дорогу?
- Да вот, солдатик один, - старик обернулся к своей компании и махнул рукой. – Ну что же ты там стоишь? Поди, поди же сюда!
Толпа забубнила, шаркая, стала слабо расступаться и, на крыльцо, твёрдо стуча по ступенькам сапогами, с лунным блеском на высокой каске стал подыматься драгун. Лицо его было перекошено и покрыто кровавой сыпью, а там, где должен был быть глаз, зияла чёрная дыра.
- А-а-а-а-а-а! – закричал Александр Сергеич и захлопнул дверь перед мертвецом. – Ступайте… Ступайте прочь!
Но мертвецы не послушались. Заскреблись об дверь с той стороны. Зашуршал несвязный язык:
- Так ты скажи, батюшка, куда нам идти? Адрес нам скажи.
- Кто… Кто вас в гости сзывал?!
- Так знаемо кто… Адриан, гробовщик.
«Вот в чём дело,» - вспомнил Александр Сергеич.
- Переехал он! В жёлтом доме он теперь! На Никитской! Туда… Туда ступайте-с!
Ответа не последовало. Шарканье и бормотанья стихли.