Александр Сергеич обождал немного и бросился к красному углу, к образам; спешно наложил на себя троекратное крёстное знамение, и далее, неистово крестясь, подошёл к окну; глянул во двор.
За околицу в темноту удалялся последний бледный силуэт. Скупая луна ещё плясала по голому черепу.
Александр Сергеич вернулся к кровати, прихватив с собою из красного угла икону с ликом Христа Пантократора, укутался поглубже в одеяло, икону обнял, к груди своей крепко прижал. Его трясло, и он всё ещё чуял запах тления, который увязался за ним вслед из сеней. «Поделом Адриану гробовщику сзывать к себе гостей таких. Поделом ему от нежити ночной. Но и я не усну. Теперь уже точно не смогу спать,» - подумал Александр Сергеич, не отводя взгляд от тёмного проёма двери. Долго он так смотрел, напрягая глаза, выпытывая из дремлющих комнат: шевелятся ли тёмные силуэты в полумраке, подступаются ли ближе или стоят неподвижно? Но всё же утомился ум его, и Александр Сергеич уснул.
……………..
Лёха вернулся только на следующий день к вечеру, и действительно вернулся он в стельку пьяный, чем вельми расстроил Александра Сергеича, ибо день ему выдался нелёгким. В конюшне так и остался лежать убиенный драгун (если он вообще там ещё был, а не ушёл вместе с остальными), так как свезти в уездный город его было некому, а один Александр Сергеич заглядывать в конюшню побоялся.
На следующий день Александра Сергеича ожидали новые истории: там были замешаны и любовь, и мистика, и даже волшебство… Но это уже были другие истории.
Конец