Александр Сергеич подумал, что может быть, это не совсем прилично стоять в грязной луже, но раз уж он в неё угодил, то, наверное, следовало сделать вид, что стоять в луже Александру Сергеичу нравится, и вообще он об сем уже давно мечтал.
За спиной из дверей вышел Лёха, но, хитрая шельма, лезть в лужу он не стал, а остался смотреть с крыльца. Зашептал:
- Барин, сие есть разбойник. Сейчас нас грабить будут.
Молодой человек с пистолетом подошёл ближе.
- Что же вы, сударь, стоите в луже? Выходите! Я вас не трону.
Александр Сергеич не дрогнул, и смело зашагал гостю навстречу. И только тут он заметил: за околицей, в грязи, лицом к небу лежал убитый Его Величества императорской армии рядовой драгун. Если сие была дуэль, то неравная, ибо убитый всё ещё сжимал в руке обнажённый палаш.
Дуэль с рядовым драгуном, с пистолетом против палаша? Странно сие есть диво.
Сие похоже на убийство.
Александр Сергеич был не из робкого десятка. Он и глазом не выдал своего замешательства, и, поравнявшись с молодым человеком, тут же в лоб его спросил:
- С кем имею честь?
- Владимир. А вы есть кто?
Александр Сергеич представился. Уточнил, смущаясь, и свою нынешнюю должность.
- А я вас, кажется, знаю, - оживился молодой человек. – Ну, не буду терять драгоценные минуты. За мной погоня! И мне нужна лошадь, а ещё лучше – конь!
- А у вас подорожная есть? – спросил Александр Сергеич, сомневаясь, однако, что у представившегося Владимира вообще могла бы быть подорожная, но всё же добавил: – Без подорожной выдать не могу.
- Нет у меня подорожной! – не без гордости сообщил гость.
- Тогда и выдать лошадь не могу-с.
Однако молодой человек не смутился.
- А не хотите ли вы, сударь, стреляться? У меня и пистолет ещё один остался!
С этими словами молодой человек отогнул край шинели и продемонстрировал Александру Сергеичу всунутый за шарф второй пистолет.
- С удовольствием! – выпалил сгоряча Александр Сергеич, но тут же опомнился, вспоминая наставления прежнего коллежского регистратора, и, сокрушённо добавил: - Однако не могу-с. Моя должность мне не позволяет.
- Тогда, сударь, вы не оставляете мне другого выбора, как взять коня без вашего позволения. В конце концов, у меня есть пистолет, а у вас, я полагаю, нет-с.
Александр Сергеич взглянул на убитого драгуна. Тот безучастно любовался серым небом. Дождь хлестал его по лицу, затекал в рот.
- Сие грабёж? – спросил Александр Сергеич.
- Ну, зачем же так грубо, Александр Сергеич… Давайте назовём сие – пожертвованием на революционные нужды. Насколько я знаю, вы тоже немного революционер. И в ссылке побывали-с.
- За данное пожертвование у меня будет вычет из моего жалования, а я токмо сегодня в должность вступил.
- Ну, так на то они и пожертвование… Да что ж вы, милый друг, так пригорюнились? А давайте со мной, Александр Сергеич? Пробьёмся к Варшаве, подымим восстание! Вы вон грамоте обучены, будете листовки писать и по трактирам их расшвыривать. Устроим там настоящее освободительное движение! А? Как вам моё предложение?
- Ну, видите ли, я всё-таки немного патриот. И потом… ноябрь скоро, холодно, а я и так уже простыл. И пистолета у меня нет-с.
- Жаль! Мне боевой товарищ не помешал бы.
- Ну, вы хотя бы в расписке распишитесь, что за сим вы подтверждаете совершение увода коня для личного пользования и безвозвратно. И что сей увод сопровождался демонстрацией угрозы смертоубийства.
- Не пойдёт. Я не согласен в паре пунктов. Во-первых, не для личного пользования, а для нужд революции. И с «применением угрозы» я тоже не согласен. Сие дискриминирует личность революционера, как положительного героя!
- Ну, хорошо-с, давайте я добавлю: «Со слов уводителя, сей конь стал ему дюже понадобен для разжигания мировой революции!» А смертоубийство убрать не могу-с. Иначе не поверят в драматичность ситуации.