— Не разоришься с такими подарками? Хорошо, я позволяю.
— Спасибо, — Лин перевела дух, размяла пальцы, повторила снова, не зная, как еще выразить свои чувства: — Спасибо! Я… я взяла бы такой же, как тот, что сейчас испробовала.
Торговец понятливо кивнул.
— Все будет доставлено во дворец не позже, чем к обеду, владыка. И, если вы не возражаете, госпожа, я добавлю кое-что от себя. Несколько отличных сюрикенов от лучших мастеров Нилата, прекрасная новинка для тех, кто разбирается.
— Я не разбираюсь, — призналась Лин, — но попробую разобраться. Спасибо! — Она была сейчас, наверное, как ребенок, которому накупили самых вкусных и любимых сладостей — счастлива, и полна предвкушения, и благодарна до одури. И даже то, что пальцы владыки до сих пор перебирали ее волосы, отозвалось вдруг приятным теплом в груди.
— Куда теперь? — спросил Асир.
— На ваш вкус, владыка. Я уже получила прекрасный подарок. Просто покажите то, что хотите сами.
Оружейные шатры сменились яркими палатками тканей, в нос забивался запах кожи, в глазах слепило от блестящих шелков, атласа, матового нежного бархата, щекотали руки меха, рыжие, черные, белоснежные. Владыка пробовал орехи в меду, и у Лин слипались губы от душистой сладости, брызгали свежим, кисловатым соком на язык незнакомые плоды, щекотало небо горьковатое пряное пиво. Фокусник из открытого разноцветного шатра протянул ей крупного белого голубя. Голубь, захлопав крыльями, вдруг исчез, а из рук посыпались блестящие монеты.
Благообразный седобородый старик протягивал владыке миску с пловом, и владыка брал его щепотью, слизывал с пальцев, подбирая языком налипшие зерна, у него смеялись глаза, он смотрел на Лин, не отрываясь. Показывал на примере, и Лин ела так же, руками, омыв пальцы в чаше с теплой водой, — нельзя обижать отказом того, кто делится с тобой пищей.
Ярмарка слепила глаза и кружила голову, от нее вело, как от крепкой браги. Лин с удовольствием рассматривала, щупала и пробовала все то, что хотел показать ей владыка, смеялась с ним вместе, благодарила угощавших торговцев. Ноги начинали заплетаться — не от долгой ходьбы, дома и дольше бегать приходилось, а от выпитого, от сытого желудка, от слишком ярких впечатлений. Владыка заметил и повел к выходу, туда, где в распахнутые ворота под охраной стражи уже вливалась толпа горожан.
— Ну что, побежишь до дворца?
Он дразнил, но Лин честно задумалась. Отбивать задницу о спину высоченного жеребца, который несется галопом, только песок из-под копыт, не хотелось. Бежать — она бы смогла, собралась бы, взяла себя в руки и добежала, никуда бы не делась, но сейчас был не тот момент, чтобы доказывать что-то себе и тем более владыке. А еще — Лин могла в этом признаться, хотя не осмелилась бы произнести вслух — тело хотело прикосновений, хотело прижиматься к этому большому, вкусно пахнущему кродаху, ощущать его руки, купаться в его запахе. Поездка верхом давала возможность получить все это — вполне законно и невинно.
— Устала, — обошлась полуправдой Лин. — Обещаю держаться крепко и не упасть под копыта.
— Я не дам тебе упасть.
Конь владыки дожидался у коновязи, под охраной, стоял смирно, только косил в сторону Лин темным глазом, будто знал, что та думает и о нем, и обо всех лошадях вместе взятых. На них оглядывались горожане, кланялись кродахи, с жадным интересом поглядывали на Лин, анхи засматривались на владыку, на себе Лин тоже ощущала их внимание, острое, завистливо-восторженное.
На этот раз Асир вскочил в седло первым, перегнулся, протягивая руки, и Лин шагнула в них, почувствовала крепкую хватку ладоней, рывок и сразу тепло разогретого солнцем седла и пряный запах лошадиного пота, тут же перебившийся другим запахом, густым и сладким. Несущим не спокойствие и не возбуждение, а… нечто среднее. Интерес и внимание, удовольствие быть рядом и обещание чего-то большего. Лин обняла владыку за пояс, как по пути на ярмарку, но ощущения оказались другими. Более личными, почти интимными. Приятными. И сердце билось чаще не от страха при виде того, как быстро несется под копытами земля, а от радости, предвкушения и желания.
В городе конь снова пошел шагом. Лин не дергало и не подбрасывало, только плавно качало.
— Понравилось? — спросил Асир. — Ярмарка в честь дня основания Им-Рока — самая крупная за год. В это время здесь можно встретить торговцев со всей Ишвасы.
— Очень понравилось, — Лин подняла голову, встретила его взгляд и крепче сжала руки — на мгновение закружилась голова. — Очень, — повторила она.