Лин снова провела пальцами по ошейнику-халасану. С черно-золотым, без единой белой нитки нарядом это «послание» смотрелось вызывающе броско. Или даже просто — вызывающе.
— Тоже твоя идея? — спросила Лин. — Пусть остается. Ты правильно поняла, я не хочу никого другого.
Глава 29
Стихли голоса в серале.
— Нам тоже пора, — сказала Лалия.
За дверью их ждал целый эскорт клиб и вооруженных больше обычного кродахов. При каждом шаге они звенели, как целый арсенал. Ни один даже не посмотрел ни на Лин, ни на Лалию, вот только запах при их появлении все равно усилился, навязчиво и едко оседал в носу и гортани. Лин морщилась. Лалия, заметив, объяснила вполголоса:
— Это необходимость. Слишком много праздника и выпивки, не все могут сдержаться. Если кому-то придет в голову подобраться к нам ближе, клибы могут не справиться.
Владыку Асира она увидела издали, тот стоял у парадного входа во дворец, тоже окруженный охраной. И одет был — как обычно. Только плечи укрывал белоснежный мех. Адамас, величественный и явно не слишком довольный происходящим, сидел рядом. Белая шкура сверкала мелкими драгоценными камнями в серебряной оплетке. Лин не сдержала улыбку. Вряд ли Адамасу нравилось это подобие не то попоны, не то конской упряжи, но смотрелся он значительно, даже устрашающе.
Владыка кивнул, когда они подошли, оглядел, задержавшись на ошейнике Лин, и посмотрел на Лалию.
— Что? — спросила та. — Не убивай меня взглядом, она все знает.
— Даже так? Хорошо. Мне нравится твой выбор.
— Не скажу, что я удивлена.
— Но тебе никогда не надоест это слышать.
— Никогда, — согласилась Лалия.
— Идемте.
Лин он не сказал ничего, но это было, пожалуй, к лучшему. После шума и суеты сераля, после вопросов, объяснений, сборов, запаха чужих кродахов нужно было перевести дух. Окунуться в густой спокойный запах Асира и тоже успокоиться. Напомнить себе, что они идут на публичное, бездна забери, мероприятие, что на них будут не просто пялиться все кому не лень, но оценивать, причем оценивать — владыку. В том числе по его анхам. И далеко не всегда — доброжелательно. Лин услышала и запомнила слова Лалии о врагах и завистниках. Вот и пусть завидуют, уроды. А она — она вспомнит «дежурства по обеспечению порядка», на которые по большим городским праздникам срывали всех, и немного подвинет личную анху повелителя ради старшего агента Линтариены. Совсем немного — не настолько, чтобы отслеживать обстановку вокруг на предмет спокойствия и безопасности, этим пусть занимаются те, кому положено, а настолько, чтобы чужие взгляды скользили по ней, не задевая. Краснеть и смущаться она будет с владыкой наедине, а здесь… Как Лалия сказала, «они ничего не значат»? Может, и ничего, но тогда тем более — пусть увидят рядом с владыкой тех, кто знает цену и им, и себе.
Площадь ударила по всем органам чувств сразу. Пестрота одежд и блеск драгоценностей, гул голосов, смех, музыка, густой запах сотен, а то и тысяч кродахов и клиб, жар солнца, принесенный горячим ветром вкус мясных пирожков и плова… Лин почти бессознательно придвинулась к владыке ближе, случайно задела руку Лалии, та посмотрела, вопросительно приподняв брови, и Лин кивнула: «Все в порядке». Они шли позади владыки, чуть правее, Лалия, как митхуна, ближе к Асиру, а по левую руку величественно выступал Адамас. Лин выпрямилась под ощутимыми даже физически взглядами, улыбнулась и пошла с Лалией в ногу — она была ниже, но Лалия шагала не размашисто, так что подстроиться оказалось легко. Короткий, расчищенный от толпы проход, лестница — наверх, между ложами придворных и аристократов, под взглядами уже не просто любопытными, а жадными, изучающими, полными похоти… Лин вздернула подбородок, показывая всем, способным видеть: «Я — принадлежу владыке, и никогда не стану ни вашей, ни еще чьей-то». Асир кивал кому-то, с кем-то рядом останавливался, бросал слово-другое, демонстрируя благоволение или интерес. Лалия положила руку Лин на плечо, задвинула между собой и Адамасом и тоже принялась рассыпать улыбки благородным кродахам — Асир заметил, бросил быстрый взгляд и усмехнулся. Оба они излучали превосходство и силу, и Лин решила, что не годится отставать — на нее, новое лицо рядом с владыкой, смотрели не меньше, чем на Лалию, а то и больше. В несколько шагов она оказалась почти вплотную к Адамасу, провела по шерсти кончиками пальцев. Анкар повернул голову, щекотнул усами и тихо рыкнул — благожелательно, Лин изучила уже все оттенки его рычания.