фович, а ругается-то он по-русски! Что? На мат перевода не нашлось? – посмеялся Макс куда-то в пустоту. - Не знаю, о чём вы говорите! – повторил немец. - Ах, не знаешь! Хорошо! Попробуем по-другому вправить мозги! – парень навёл на плечо немца Флюгер 29 и произвёл выстрел. Немец отчаянно закричал, взывая о милости. - Хорошо! Хорошо! Я скажу, где стоит наш дозорный лагерь! Вот карта! – фриц достал из нагрудного кармана потрепанную жёлтую бумагу. – Здесь! Объект указан обведенными синими чернилами! В семнадцати километрах от Кракова, с южной стороны, расположен дозорный лагерь Великой Германии! Отсюда мы перевозим мясо и рыбу в контейнерах! В дежурном лагере делаем перерасчёт – смотрим, ничего ли не было потеряно по дороге! Часть оставляем там, а остальное везём на базу! - Сколько вас в лагере? - Всего четырнадцать вместе с убитыми вами! Они погибли за честь Великой Германии! - Хватит причитать! Где база? – не унимался Макс. - В тридцати трёх километров от дежурного лагеря по той же дороге! На карте всё указано! Пожалуйста, не убивайте! Меня дома ждут жена и три дочки, которых надо кормить! Прошу Вас! - Извини, но я не мстить пришёл, а восстановить справедливость! Поднимайся! Побежишь к своим! Я тебя отпускаю! Максим забрал у фрица карту, раздел его до портянок, вывел полуголого на дорогу, развязал верёвку и приказал бежать от грузовика. Альберту подал знак рукой, давая понять, что всё под контролем. Оберфюррер СС побежал, но пули из флюгера оказались быстрее. Одна врезалась в его твёрдый череп, а вторая куда-то между лопаток. Фриц вскинул руки и упал пластом в вязкую дорожную грязь. Как только все переоделись и расселись по местам в стареньком Форде, Макс заметил убитого фрица возле дерева. Альберт не промах – зря время не терял. Марина включила зажигание грузовика, выжала сцепление и резко надавила педаль газа. Машина, тяжело пыхтя выхлопами из трубы, тронулась с места. Дорога разбита. Колёса грузовика то и дело проваливаются в рытвины, размытые от времени дождями. Подкрылки грузовика скрипели от набивающейся туда грязи. Всё вокруг дышало тишиной. Свежий ветерок гулял по кабине, проникающий в открытое ветровое окошко с моей стороны. Травка на улице слегка колыхалась, выцветшая за летний период. Впереди, на дороге, собралась свора воронья, но грузовик испугал их. Вороны разлетелись по деревьям. Через несколько минут автомобиль свернул к лесу, где и поджидал одинокий фриц на КПП за шлагбаумом. Фриц махал руками и что-то кричал, кажется, он хотел, чтобы остановили грузовик для проверки документов. Вместо тормоза, Марина вдавила в пол педаль газа. Базовый грузовик М-37 выбил из звеньев цепи шлагбаум и проехал дальше. Откуда-то сзади послышался стрекот МР-38 и крик вдали. Макс посмотрел в боковое зеркало – далеко сзади лежало тело мёртвого фрица, который минуту назад стоял дозорным. Проехав ещё полтора километра, парень попросил девушку остановить грузовик. Лёгкий автомобиль М – 37 (Т - 214) остановился. Все трое вышли на улицу и взяли с собой оружие. Пройдя ещё двести метров пешком, ребята вышли на немецкий лагерь. Возле него расположились удобнее и стали дожидаться полночи. Несколько часов ребята лежали в зарослях между двумя соснами. Полночь. Новолуние. Тишина. Ребята рассредоточились по всему лагерю. Марина подошла к караульному фрицу, который поддерживал пламя костра. Её нож прошёлся по глотке немца. Девушка аккуратно уложила тело на землю. Альберт вошёл в одну из палаток, где спали мирным, но теперь вечным, сном четверо фашистов. В другой палатке началась возня. Из неё вышли два гитлеровца. Они направились в палатку, где с другими фрицами расправлялся Альберт. Макс вскинул МР–38, перезарядил и нацелился. Держа грудь одного фрица на мушке, нажал на курок. Из ствола автомата вылетела очередь пуль, врезавшихся в его грудь. Второй фриц вскинул Браунинг и начал пальбу. Через некоторое время из палатки выбежал Альберт. Увидев фрица, он ударил кровавым лезвием топора в его жалкую и беззащитную спину. Немец опустил пистолет стволом к земле, наклонил голову, встал на колени и упал пластом, закинув её назад. Лагерь разбит. Марина исчезла. Прочесав весь периметр лагеря, нашли только её нож с окровавленным лезвием. Откуда-то издалека послышался рёв отдаляющегося мотоцикла. Максим с Альбертом забрали все магазины для автоматов и пистолетов, гранатомёт с четырьмя ракетами и пять ручных гранат. Так же подобрали все пайки с котелком в придачу. Ребята закинули всё в грузовой отсек машины, но нагнать последнего фашиста так и не удавалось. Друзья остановились на ночлег чуть дальше разбитого лагеря. Лес по-прежнему питался тишиной. Над ним стелился туман.Луну не видно за макушками сосен. Где-то вдалеке выли волки. Воздух клубился от морозного дыхания. Друзья натаскали сухого хвороста и развели костёр. Вокруг лагеря Макс посыпал перцем. После чего повесил котелок с кашей и водой на заготовленный Альбертом вертел. Окончив приготовления, присел к костру ближе. - Ну и чё теперь делать? – поинтересовался Альберт. - Пока только ждать завтрашнего утра, а потом поедем Маринку спасать от этой фашистской гадины! Да и не поедешь же ты таким вот – уставшим и голодным?! Считай, отделение целое положили! - Так-то оно да! Но что с ней могут сделать там? - Всё что угодно! Могут сделать майорской шлюхой, а может вообще расстреляют! – предположил Макс. - И ты так легкомысленно об этом говоришь!?Я вот волосы рву на голове от ужаса произошедшего! - помешивая палкой в котелке, занервничал друг. - А что ты можешь сделать!? Езжай тогда, раз такой умный!? - А чё ты раскричался!? - Да потому что ночь, а дороги не видать ни чёрта и туман начал сгущаться! Один неверный поворот и всё – кювет! – не сдержался от гнева Макс. - Ну, не подумал, брат! Прости! Сам знаешь по себе, как нервы рвутся! - Не подумал он! Ладно! Давай не будем ругаться, а поедим и пойдём спать в грузовик! Завтра трудный день! Нам сил нужно набираться после сегодняшней борьбы! - Мудрое решение, дружище! - согласился Альберт. - Кстати, заметил, как жители Кракова нам поверили!? - А что тут странного? Что!? Мало тут таких партизанов, вроде нас, по этому миру бродит да немчуру постреливают?! – будто прочитав мысли друга, сказал Альберт. - Хотя да! Вон в сорок первом был такой отряд «Гордеевский»! И где он!? Всплыл! Нет его больше! - Вот! Сам же себе на свой вопрос и ответил! – засмеялся друг. – Ладно! Кажется, готова каша! На вид конечно ни к чёрту, но может на вкус сойдёт! Ты вот что скажи – какого рожна перцем весь лагерь просыпал? Никак колдовал? - Да нет! Просто зверьё резкие запахи терпеть не может, потому и не подходит на ближайшие пятьдесят метров! - И что? Реально помогает? - Не знаю! Первый раз попробовал так сделать! Утром если с тобой растерзанными не будем, то поможет! – Макс улыбнулся с ноткой иронии. - Ну, ты и сволочь! Ты специально надо мной издеваешься?! - Ага! - Ну, ладно! Вот выберемся мы из этой норы – покажу, где раки зимуют! – зачерпнув ложку варева, погрозил пальцем друг. - Оки доки! - Чё? - Говорю, договорились! – улыбка не переставала слезать с губ Максима. - Ааа! Ясно! Ребята проснулись ближе к полудню и сразу приготовились к дальнему пути. За рулём теперь фигурировал Альберт. Машина проехала ещё около тридцати километров и остановилась у КПП. За воротами стояли уже четверо и двое на вышке, в стороне. Шлагбаум закрыт. Один из фрицев отделился от весёлых ребят и направился в сторону грузовика. Подойдя к окошку Альберта, постучал в него и потребовал документы. Друг порылся в нагрудном кармане, достал жёлтые и коричневые бумажки, передал часовому. Тот принял их, быстро пролистал, вернул обратно водителю и отдал честь. Надпись над воротами говорила о том, что выхода больше не будет из этих мест. Альберт, не долго думая, выжал сцепление и следом - педаль газа. Автомобиль Т-214 пополз вперёд. Через некоторое время, остановив машину, два друга вышли на улицу. Их встретил наряд фашистов. Ребята объяснили, что необходимо встретиться с начальством. Один из фрицев взял рацию, на рупоре надавил кнопку и сообщил о срочном визите оберфюррера. На том конце провода мужской голос попросил проводить солдат в кабинет. Второй фриц, с автоматом, махнул рукой, раскрыл деревянные двустворчатые двери и вошёл в двухэтажное здание. Ребята вошли следом. Окна здания оказались расширенными в полтора метра, чем обычные, со ставнями. Стёкла вставлены в деревянную раму. Крыша покрыта серым шифером, местами треснутым от времени. Пройдя немного шагов по коридору первого этажа, ребята поднялись по бетонной лестнице на второй этаж. Фриц замедлил шаг по середине коридора. Кабинет группенфюррера СС оказался по середине этажа. Рядовой фриц приоткрыл дверь и махнул рукой в сторону кабинета. Друзья вошли в комнату, принимая приглашение. Дверь закрылась. С той стороны послышались отдаляющиеся шаги немца. Группенфюррер СС встал в стойку приветствия. Ребята повторили его действия. - Господа! Меня зовут Эрик Бах-Залевски! Чем могу служить? - Мы прибыли сообщить о том, что наш лагерь разбит русскими лазутчиками! – Макс перешёл сразу к делу. - Кроме нас, выжил ещё один, но судьба его пока не известна! Так же нам известно, что наш человек взял в плен одного из тех русских лазутчиков! Разведчика необходимо уничтожить! - Не торопитесь с выводами оберфюррер! Мне понятны мотивы этого смельчака! Он захватил лазутчика в виде языка, чтобы тот раскрыл