Голова старца показалась над гладью мелкой ряби волн. Зорген увидел большой ушкуй с удлиненным конусом и шпилем на носу корабля. С форштевня команда бородатых мужиков сбросила канат. Старик обвязал канатом пояс и показал большой палец к верху. Канат потянулся вверх по борту, вытаскивая раненого старика из опасной реки.Обозревая местонахождение,помимо темного пятна с красноватым свечением и дремучего старого леса на другом берегу реки - он увидел наконец-то свое отражение... В отражении на старика смотрел мужчина средних лет с короткой стриженой бородкой, играющей светлыми оттенками рыжеватых волос, а дряблое старческое тело преобразовалось в прекрасную мускулистую форму. Проржавевшая от времени и крови сабля вновь играла бликами на Солнце, вернув гордости остроту наточенной стали.
Канат вместе с воином вытянули на палубу. К Зоргену подошёл один из команды, которая тянула канат, в кожаной жилетке, кожаных шортах и треугольной шляпе на боку лохматой макушки брюнета. В одной руке он держал боченок с жидкостью, а в другой - пылающий факел. Поставив боченок перед раненым воином, мужчина вынул из ножен кинжал, распорол не понятной моды штанину, брызнул из боченка жидкостью на рану и прижег ее изголовьем горящего факела. Приступ адской боли накрыл всю округу. Собравшаяся вокруг команда недоуменно наблюдала за происходящим и с издевкой в глазах улыбалась. Припарировавший рану мужичок присел на корточки и протянул боченок помолодевшему да двадцать лет старцу. Керсан Зорген, не в силах успокоиться, выхватил боченок, который предательски выдал запах рома и выпил остатки залпом,с жадностью глотая каждую каплю. Хмель ударил в голову и воин потерял сознание. Во время этой немой сцены команда не выдержала и общим мужским баритоном загоготала.
Воин проснулся в корчме капитана только на третьи сутки от легкой прохлады нежной руки и жара в области раны, которую лекарю пришлось перебинтовывать пять раз за сутки - была задета артерия. Белокурая девица (первая девица, которую встретил воин оказалась лекарем) обмакивала тряпицу в холодной воде и протирала обнаженное тело воина от возникшей лихорадки. "Что? Да не может быть? Она тут предо мной, а я того" - забегали мысли в голове Зоргена, который попытался присесть, но лекарь одним сильным движением ладони за плечо вернула тело парня на мокрую от пота тряпицу. Оставалось только додумывать, что именно он имел в виду под двуличным "того". Пересохшими от жажды губами молодой старик невнятно простонал.
- Что Вам надобно, сударь? - не расслышала девица, проводя тряпицей вокруг заживающей раны.
- Воды... Надо воды... Пить. - Зорген опрокинул невидимый стакан у рта, показывая свои желания.
- Вы только не сечайте, сударь. Сей миг будет подано.
- Как тебя звать, добросердешная? - воин принял медный кубок из нежных молодых рук.
- Дык, Святослава я. - засмущалась девица, наливаясь пунцовым румянцем вдоль золотистой косы. - Вы, сударь, пейте. Я в воде травы целебные выстаивала, чтоб соки лишь на пользу пошли да ноженьки хворые споро залечились.
- Ах, благодарствую! Коли верно говариваешь - знать, побегут мои ноженьки. - раненый выпил отвар и чуть ли не выплюнул горькую настойку, но в знак уважения с трудом проглотил.
- Прощения прошу за горечь Бога ради! Полынь-матушка. Кто отвар сей выпивает, тот из "мертвых" оживает.
- А годков тебе сколько? Не пора ли замуж?
- Как это "замуж"?! - смутилась Святослава.
- Ах, да... вы же того ли я сбрендил. Я хотел сказать - свататься?!
- Мне уже шестнадцать весен перед Иваном Купалой стукнуло. Да токмо где их взять-то, суженых?! Ежели токмо у водяных поспрошать?! - Святослава зашлась звонким смехом, поджигая искорки блеска в манящих, нежно-теплых, черных зрачках глаз. - Суженых по сердцу выбирают. Коли заекало - знать и времечко настало.
- О, как все устроено. Ведь по сердцу, да чтоб екало. - в голос засмеялся Керсан. - А вот откуда я пришлый, все иначе. Там дивчины не суженых любят, а монеты и почести всяческие. Потому больше горя и тоски в девичьих слезах, нежели счастья ненасытного. Любовь на то так красиво и называют - она несет первозданный свет и тепло этого самого сердца.