— Почти все.
— Но вы не забрали листовки… — В голосе Хараламба прозвучало недовольство. — Это ваше задание, друзья. В чем дело?
— Верно, мне не удалось организовать… — извиняющимся тоном ответил капрал. — Мне показалось, за нами следят. Собрание пришлось прервать. Потом началась бомбежка. Но я обязательно организую…
— Действовать надо как можно скорее и осторожнее, — строго заметил Хараламб, загасив окурок в глиняном блюдечке. — Там четыре пачки самолетиков.
— А не пять?
— Четыре. Наш товарищ поменял место их хранения и ждет. Но мы не можем так долго обременять его…
— Понял…
— Вызовите через связного двух-трех ребят, не всех сразу, по одному, и приступайте к делу.
Хараламб умолк, пытаясь прочесть то, что было написано на бумажке. Поднес ее ближе к лампе. Но ничего не получалось. Тогда он вынул из кармана жилета очки в металлической оправе и водрузил их на нос.
— Зрение ослабло, — сказал он как бы извиняясь. — Вечером я не различаю буквы даже в газете, а уж эти линии и черточки… Лупа нужна, чтобы их разобрать… Ну вот, товарищ Молния ждет сведений о личном составе гарнизона. Вам удалось что-нибудь узнать?
— Конечно, — уверенно ответил капрал, — Данные у меня, как говорится, самые свежие…
— Вы все записали?
— Нет, запомнил наизусть.
— Молодец! Слушаю!
— Дело обстоит так, — начал Динку вполголоса, — в полку у нас одна строевая рота, одна комендантская. В деревнях Эргевица и Пороиница и в лагере, в Балотском лесу, в нескольких километрах от города, в общей сложности два батальона новобранцев, не прошедших полного курса военной подготовки, артбатарея, зенитный взвод под командой плутоньера. Это что касается 95-го пехотного полка.
— А остальные части?
— Сейчас, — откликнулся капрал, глядя куда-то в угол комнаты, словно там были записаны нужные данные. — Так… полк, артиллерийский, его казармы на холме за железнодорожными мастерскими, рядом с гражданским аэродромом, в полку две артбатареи и два кавалерийских эскадрона. Артиллеристы и кавалеристы находятся в лагере под Падиной, в шестидесяти километрах от города.
— Вы ничего не сказали о командном составе пехотного полка, — напомнил Хараламб, делавший пометки на обороте маленького клочка бумаги, который он вынул из-за отворота брюк.
— Батальоны, расположенные в лесу, полностью укомплектованы офицерами и унтер-офицерами, — ответил капрал. — Но я не все фамилии знаю. В тыловых же службах…
— Так… — Хараламб продолжал что-то писать на лежащем перед ним клочке бумаги. — А как у нас с оружием?
— Я достал еще десять гранат и две винтовки.
— Вы их спрятали в старом месте?
— Да, в заброшенном холодильнике, про который знает товарищ Молния. Там они в полной безопасности.
— Оружие, обмундирование — все должно быть под вашим неусыпным контролем. Недалек день, когда они нам понадобятся. Я уже информировал вас об указаниях Центра относительно подготовки боевых отрядов. Близится час сведения счетов с Антонеску и с немцами. И большую роль в этом будете играть, конечно, вы, члены Союза коммунистической молодежи.
Раздался оглушительный удар грома. Хараламб замолчал и посмотрел на облупившийся потолок. На дворе хлестал проливной дождь, струи яростно били в окна.
— Горе тому, у кого в такую погоду нет крыши над головой, — тихо проговорил Хараламб. — Из-за американских бомбардировок в городе много разрушений…
— И этот дом долго не простоит. Вон сколько трещин на потолке…
— Жилище бедняков, что поделаешь. Оно непрочно… — Хараламб поправил очки, посмотрел на клочок бумаги перед собой и продолжал: — Товарищ Валериу, активнее действуйте, призывайте людей немедленно бросать работу и прятаться в бомбоубежище. На судоверфи, в железнодорожных мастерских — повсюду любыми средствами как можно чаще останавливайте производство, тормозите ремонт оружия, в последнее время сюда привозят пушки…
— Товарищ Хараламб, — прервал его капрал, — у нас было несколько удачных операций. Вы, наверное, знаете, одна ученица разбила диапозитивы и сорвала доклад немецкого коменданта. Ребята из железнодорожных мастерских испортили электрогенераторную установку и нарушили работу ночной смены. На судоверфи наши товарищи смазали маслом приводные ремни машин, они скользили, передача буксовала. Повредили несколько моторов… Я вас уже информировал об этом. И еще… Немецкое судно «Кеплер» уже на верфи, его должны переоборудовать в военный корабль…