— Прошу расходиться с интервалом в пять минут. Лила, ты пойдешь первая…
— Нет, я хочу с тобой поговорить…
— Хорошо, тогда ты, Штефан, давай спускайся.
— Есть, спускаться, товарищ Валер, — вскочил Максим и поспешно сунул под мышку пакет с новыми брюками. — Лечу как ветер…
— И смотри позаботься о самолетиках…
— Я их заставлю лететь, товарищ Валер! Они нам принесут хлеб и розы, про которые говорил тот ученый… Макс… До свидания и будьте здоровы! Спасибо за брюки!
Говоря это, Максим, в надутой от ветра рубахе и слишком широких для него солдатских брюках, полетел как вихрь по тропинке вниз и тут же скрылся из глаз, утонув в зарослях кустарника и высоком бурьяне. За ним последовали Санду и Ромикэ.
— Ну так что же ты хочешь сказать? — спросил капрал, повернувшись к Дане.
Она вздохнула, глубоко втянув в легкие воздух, посмотрела Динку прямо в глаза и ответила:
— Это касается моего брата Михая…
— Он дома?
— Да, он вернулся. Как раз в тот день, когда у нас сорвалось собрание.
— Кто-нибудь об этом знает?
— Нет, — сказала Дана, — никто, и ничего плохого пока не случилось. Только вот отец…
— Что с ним?
— Он не хочет больше прятать Михая у нас. Боится, Требует, чтобы он ушел как можно скорее. Но куда ему идти, бедняге?.. Где прятаться? Он прошел через такие испытания, чудом остался жив, а теперь… Знаешь, ведь он близок нам, разделяет наши взгляды, и мы могли бы попозже даже привлечь его в свои ряды…
— Несомненно! — согласился капрал. Он задумчиво смотрел вниз, на Дунай, а сам в это время размышлял, как найти выход из этого довольно сложного положения.
— Я решилась просить твоей помощи, — продолжала Дана. — Кто же еще может мне помочь?
— Хорошо сделала, — согласился капрал. — Парня надо спасать… Что-нибудь придумаем… Не может быть, чтобы я не нашел выхода, — добавил он убежденно. — Полиция им еще не интересовалась?
— Вызывали отца, ему пришлось подписать заявление, в котором он подтвердил то, что говорил и раньше: сына он не видал целый год. А так больше ничего не было…
— Хорошо, Лила, — сказал капрал и ласково взял девушку за руку. — Через связного ты получишь инструкцию, самое большее через три дня, куда должен явиться Михай. Только прошу тебя, не говори брату, что мы знакомы. Ты понимаешь, это опасно. Скажешь, его приютит двоюродный брат одной твоей знакомой. Ты меня не видела и не знаешь. Договорились?
— Договорились, благодарю тебя от всего сердца! — взволнованно ответила Дана. — Я была уверена, что ты найдешь выход из положения…
— Подожди, ведь я его еще не нашел, — улыбнулся капрал. — Поблагодаришь, когда Михай будет в безопасности.
— Хорошо…
— А сейчас беги домой. Смотри, чтобы не было «хвоста».
Они пожали друг другу руки, и Дана стала спускаться по той же тропинке, по которой поднималась десять минут назад. Капрал долго смотрел ей вслед, пока она не исчезла среди деревьев, потом и сам пустился в путь.
Дойдя до городской управы, Дана неожиданно встретилась лицом к лицу с учительницей немецкого языка Лиззи Хинтц. Это была высокая блондинка, тощая как палка, с продолговатым веснушчатым лицом, с зеленовато-голубыми глазами — их холодный, ледяной взгляд постоянно выражал высокомерие и презрение. Тонкие, плотно сжатые губы она никогда не красила, и это усугубляло впечатление, которое она производила: человека жесткого, неприветливого. В то утро на ней была оранжевая блузка из голландского полотна, глухо застегнутая на металлические пуговки, и длинная белая юбка, слишком плотно обтягивающая узкие бедра, костлявые, как у скелета. На ногах, как обычно, высокие, похожие на ортопедические туфли на пробковой подошве, изготовленные-из заменителя змеиной кожи. Под мышкой она с трудом удерживала стопку тетрадей, завернутых в синюю бумагу и перевязанных крест-накрест белой ленточкой.
Увидев ее, Дана наклонила голову в знак приветствия и хотела пройти мимо, но учительница, сверля ее суровым взглядом, сделала знак подойти.
— Где это вы были? — вопросила она, сузив ледяные глаза будто бы для того, чтобы лучше разглядеть ученицу.
— Гуляла, мадемуазель. По бульвару до конца и обратно…
— Вы разве освобождены от трудовой повинности?
— Нет, не освобождена. Вчера я целый день таскала кирпичи у нас в гимназии…
— А сегодня?..
— Сегодня… я там не была…
— Почему?
— Отпросилась у отца, — солгала Дана. — С утра мне надо было кое-что сделать дома, по хозяйству. А когда я закончила, было уже поздно…