— Здравия желаю, господин полковник! — промямлил он с полным ртом и поспешно положил арбуз на стол. — Простите, что я…
— Все себя ублажаешь, Грэдинару, любишь ты это занятие, — проворчал, полковник. Он сделал несколько шагов по комнате, заложив руки за спину, и внимательно оглядел помещение. Это был не очень крепкий на вид мужчина, с белыми, коротко остриженными волосами и карими, кроткими, как у подростка, глазами. — Уплетаешь за обе щеки, как рекрут в увольнительной…
Плутоньер незаметно вытер рот рукой.
— Так точно, господин полковник, кушаю, а как иначе? — смущенно оправдывался он. — Видите ли, когда я сегодня утром шел в казармы, ко мне привязалась молочница из деревни Чернецы и не отстала, черт бы ее побрал, пока не всучила мне этот арбуз. Возьми да возьми… Это, говорит, турецкий сорт, с черными семечками, прямо сахарный. Я и не стерпел, отрезал ломтик, чтобы убедиться, сахарный он или так, одна болтовня… Ведь если он не сладкий, спрашивается, зачем мне его тащить два километра до дома?
Грэдинару говорил и говорил, язык у него работал как мельница, но полковник расхаживал по комнате с отсутствующим видом и не очень-то слушал его. Он подошел к столу, за которым работал капрал, раскрыл реестр и углубился в чтение занесенных туда данных. Пролистав несколько страниц, вернулся к началу, внимательно изучил первые записи, потом опять посмотрел последующие, после чего со скучающим видом захлопнул тетрадь и старательно сдул с пальцев пыль. Отвернувшись к окну, он некоторое время смотрел во двор, где босые, в одних рубашках, солдаты сгружали с телеги старые кителя и брюки.
— …Помните, когда мы с вами были на фронте, господин полковник, — упорно продолжал Грэдинару, — к нам точно так же пристала женщина, и тоже с проклятым арбузом…
— Да отстань ты с этим чертовым арбузом! — резко оборвал полковник и подошел к его столу. — Скажи лучше, откуда у гражданских лиц в городе оружие?
— Что у гражданских лиц, господин полковник? — вытаращил глаза Грэдинару.
— Оружие. О-ру-жи-е! Понял? Винтовки… Ну?!
— Откуда же у них винтовки?
— Вот об этом я тебя и спрашиваю. Ты несешь ответственность за склад оружия и боеприпасов. Может, ты начал торговать винтовками, как та молочница арбузами?
Грэдинару, ошарашенный и встревоженный, даже изменился в лице, стал красный как рак, еще раз вытер рот ладонью, не сводя глаз с полковника, ладонью же отмахнулся от мух, во множестве роившихся вокруг арбуза.
— Господин полковник, разрази меня бог, если я хоть что-нибудь знаю об этих винтовках! — выдавил он из себя, заикаясь от страха. — Может, они прихватили с собой оружие, когда возвращались с фронта? Вы же знаете, человек так устроен: что может, все прибирает к рукам… такие уж мы все бережливые…
— Не болтай попусту, это не имеет никакого отношения к делу! — рассердился полковник и ударил хлыстом по крышке стола. — Я говорю об одном, а ты плетешь о другом. Я спрашиваю, тебе что-нибудь известно о винтовках, которые полиция нашла у жителей города?
— Ничего не известно, господин полковник, провалиться мне на этом месте, если знаю! — отбивался Грэдинару, вытянувшись по стойке «смирно». Его лицо покрылось капельками пота, подбородок и руки подрагивали. — А сколько винтовок нашли? — полюбопытствовал он.
— Две винтовки.
— Две? — удивился Грэдинару. — Хотя возможно. Все теперь возможно. Ведь вся армия вооружена винтовками. Кто его знает, откуда, черт побери, утащили эти две… Во всяком случае, не у нас: наши все на месте…
— А если не на месте? — полковник испытующе, почти подозрительно смотрел на Грэдинару. Потом вытащил из кармана бумагу и положил на стол, на самое видное место. — Вот, гляди, здесь записаны номера винтовок, — шлепнул он по бумажке ладонью. — Мне продиктовал их по телефону начальник полиции… Посмотри по реестру, они у нас зарегистрированы?
Грэдинару взял листок бумаги, отодвинул его от глаз, рассматривая цифры, которые обозначали номера найденных винтовок, потом резко повернулся к Динку:
— А ну-ка, парень, дай сюда реестр!
— Который, господин плутоньер? — Динку встал из-за стола. — Опись оружия, находящегося в эксплуатации или на складе?
— Того, что на складе.
— Так он там, на складе, и есть. Схожу принесу…
— Не надо, мы сами туда пойдем, — сказал полковник, нервно ударил хлыстом по голенищу и направился к двери. — Посмотрим, может, там не так уж все надежно, есть какие-нибудь лазейки для жуликов. А если есть, мы обязаны принять меры, чтобы обеспечить сохранность оружия. Пойдем, Грэдинару!