— Теперь придется выжидать, пока он не облегчится! — чуть слышно прошептал Санду. Он потянулся к Ромикэ и глянул на циферблат его часов. — Время идет, что делать?
— Сейчас удобный момент, чтобы отнять у него винтовку, — решительно заявил Ромикэ. — А потом я заставлю его сдаться…
— И что ты будешь с ним делать?
— Посмотрим, что в фургоне, может, там винтовки. Мы их захватим, а это будет означать, что мы выполним еще одно важное поручение. Помнишь, что говорил Валериу на одном собрании? Нужно доставать оружие, мы очень нуждаемся в нем. Ведь не вечно же будет продолжаться такое положение. Придет час расплаты…
Разгорячившись, Ромикэ заговорил чуть громче, потом, опомнившись, сразу умолк. Но было поздно. Старый солдат, который сидел на корточках за мощным стволом дерева, встревожился, услышав шепот. Высунувшись из-за дерева, стал внимательно оглядываться по сторонам, стараясь понять, откуда он доносится. Ребята прижались к земле, слились с ней. Солдат, испугавшись, что поблизости кто-то есть, протянул руку за винтовкой, Ромикэ увидел это и понял, что все пропало. Он вскочил, в несколько прыжков преодолел расстояние до солдата, бросился на него и сильно толкнул в грудь. Растерявшись от неожиданности, старик упал на спину, болтая ногами в воздухе. Ромикэ навалился на него, прижал к земле, заткнул ему рот ладонью. Солдат глухо застонал, казалось, он вот-вот отдаст концы. Все произошло так молниеносно, что Санду не сразу сообразил, что случилось. Оставив портфель около дуба, он поспешил на помощь Ромикэ, который боролся со стариком, пытаясь засунуть ему в рот скомканный платок.
— Слушай, Пиус, а чем мы его свяжем?
— Вытащи у него ремень из брюк, — быстро прошептал Ромикэ. — И возьми пояс от кителя…
Старый солдат извивался, пытаясь вырваться из объятий боксера, но это ему не удавалось. Он мычал, крутил головой, пытаясь выплюнуть платок, но Ромикэ снова и снова засовывал его ему в рот, сильно прижимая ладонью, и в конце концов чуть не задушил старика. Вдвоем они крепко связали солдату руки и ноги брючным ремнем и матерчатым поясом от кителя, взяли винтовку и, оставив его около дерева, ушли. Санду на ходу схватил портфель, догнал Ромикэ, и они двинулись широким шагом, лавируя между деревьями, вверх по склону горы.
— Может, нужно было заглянуть в фургон? — бросил на бегу Санду. — Вдруг там действительно оружие?
— Нет, это было бы неправильно, — шепотом ответил Ромикэ, на секунду повернув голову. — Если бы мы задержались на дороге еще минуту, все могло бы сорваться. Вдруг кто-нибудь увидел бы… Вероятно, военный лагерь где-то рядом. Хорошо, что у нас теперь винтовка. Давай посмотрим, есть ли патроны. — Он открыл затвор и заглянул в патронник.
— Там три конфетки! — с удовлетворением заключил он. — Нормально. Это кое-что значит. Захват оружия и боеприпасов… Молодцы мы, а?
Ромикэ и Санду бежали через лес и часто оглядывались, стараясь держаться рядом. Поразмыслив хорошенько, Санду пришел к выводу, что они поступили неправильно. Они должны были думать только о задании и не подвергать себя опасности, нападая на солдата. Теперь в лагере объявят боевую тревогу и кинутся их искать, это ясно.
— Нам надо было стукнуть по голове этого старого хрыча, чтоб он окочурился и не смог болтать! — сокрушался Ромикэ.
— Ни за что! — запротестовал Санду. — Может, это какой-нибудь бедняк, измученный проклятой войной, как тысячи других. Он-то чем виноват?
— Да, но ведь он протянул руку за винтовкой, хотел стрелять. Нечего было хорохориться…
— Любой на его месте поступил бы так же. Инстинкт самосохранения. Подумать не успеваешь, как он срабатывает…
— Этот же инстинкт заставил меня отобрать у него винтовку, вот и все.
В эту минуту внизу раздался свисток и поплыл над залитым лунным светом Шимианом, протяжный и пронзительный. Через короткий промежуток свисток повторился и замер вдали.
— Это поезд! — прошептал Ромикэ и поспешно взглянул на часы. — Самое большее через двадцать минут он начнет подъем. Надо торопиться… — Он поправил ремень винтовки и взял из рук Санду портфель. — Давай побыстрее. И не отставай!
И снова они начали карабкаться в гору, пробираясь между деревьями, густая листва которых блестела в ярком лунном свете. Внизу, в долине, слышалось напряженное пыхтение паровоза, который с трудом тащил состав.
— Сюда, по этой тропинке! — Санду схватил Ромикэ за руку.
Теперь они спускались все быстрее и быстрее, скатывались по тропе, еле видной среди деревьев. Ветви ольхи и ракиты мешали идти, хлестали по лицу и рукам, но они ни на что не обращали внимания, почти бежали, с мокрыми от пота лицами, стараясь быстрее попасть к железной дороге.