Узнав об этом разговоре, женский змеиный коллектив решил действовать преступными методами, чтобы избавиться от перспективной конкурентки.
Преступление было совершено в день Новогоднего корпоратива. На рабочем столе Мирославы стоял стакан с водой, сделав глоток, Миринка вышла в коридор договориться с поставщиками, и столкнулась в нем с Козыревой, которая, заходила в их кабинет разносить сплетни. С Миррой она после увольнения не здоровалась.
Через пятнадцать минут Мирослава вернулась обратно и допила воду из стакана. В кабинет зашел Александр Юрьевич:
- Коллеги, прошу вас всех собраться в конференц-зале, отметим мое назначение и наступающий Новый год! – Все пошли в зал, осталась одна Мирослава.
- Александр Юрьевич, я практически не употребляю алкоголь, стала заниматься спортом с тренером, мне завтра утром на тренировку, можно я не буду присутствовать на корпоративе? – попросила Мирра, зная, какие напряжённые отношения у нее с коллегами.
- Мирослава, не обижайте меня, давайте все дружно соберёмся, посидим немного, – попросил руководитель.
- Хорошо, только я не на долго. – Мирре пришлось согласиться.
Так получилось, что в конференц-зале Мирославе досталось место возле начальника, что снова возмутило женский серпентарий. Вдруг ни с того ни сего, Мирре стало плохо. Её сознание поплыло, она стала терять ориентацию в пространстве. Последнее что она запомнила, было то что они с начальником чокнулись шампанским. Дальше она не помнила ничего...
На мгновение сознание как будто, « щёлк!», она пришла в сознание, в уборной. В дверь кто-то усердно ломился. Мирослава в тот день была в коротком платье-футляр, сапогах ботфортах на высоких каблуках и капроновых колготках, на пальце дорогое кольцо и золотые часики. Она на мгновение посмотрела затуманенным взглядом в зеркало во всю стену, и не сразу узнала себя! На полу, прислонившись к стене сидела девушка, голова пробита а по волосам течет кровь. Колготки порваны, ноги в гематомах, колени разбиты, все платье грязное, каблуки сломаны. Она поднесла руку к голове, и поняла, что видит себя. В тяжелых затуманенных мозгах пронеслась мысль: "Меня что изнасиловали? Я прячусь?" – Затем «щелк!», девушка снова отключилась. Сознание включалось резко. «Щёлк», Мирослава приходит в сознание в такси, на ней её норковая шубка и сумочка: ,, Куда меня везут? Мама!''. Миринка с трудом смогла набрать номер матери и назвать адрес таксисту. Татьяна сильно перепугалась, голос Мирославы был на столько тихим и безжизненным, она подумала, что у девушки плохо с сердцем.
Таксист же считал, что женщина просто сильно перебрала.
Когда подъехала машина, Татьяна открыла дверь и испугалась:
- Мирослава, что с тобой случилось, тебя били или изнасиловали? – плакала мама, вытаскивая дочь из машины. Не успев выйти из нее, как Миринку стошнило. Девушка стояла в расстёгнутой шубке, из головы сочилась кровь, колготки изодраны, коленки поцарапаны и все в синяках.
От дикой боли и постоянной тошноты, Мирослава не могла говорить. Татьяна кое-как довела дочь до квартиры, где ее уже ждал напуганный Иван, который недавно пришел из школы.
- Все, я вызываю скорую, – сказала мать и начала набирать номер.
- Нет, не надо, – выдавала Мирослава, у которой все плыло перед глазами. Мать поставила дочери тазик перед кроватью и попыталась снять с нее одежду. Мирославу постоянно рвало. Татьяна, будучи химиком и видя состояние дочери спрашивала:
- Мирослава, тебя отравили что-ли? – она проверила вены дочери - все чисто, - ты что-то пила, употребляла?
- Мама, я не пила.... Воду, только, – тихо произнесла измученная девушка, - я немного полежу, пройдет сейчас. Часа через два, когда Мирославу перестало тошнить, Татьяна сказала:
- Так, едем в круглосуточный травм-пункт. Не хочешь скорую, значит сами поедем. Она помогла дочери переодеться, потом с Ваней взяв ее под руки дотащили до такси. Татьяна положила в сумку пакеты, на случай если дочери станет плохо в такси или больнице.
В травм-пункте взяли анализы, произвели анамнез: сильнейшее сотрясение мозга, вывернута правая нога, голова пробита и выбиты шейные позвонки. И это пока без МРТ. Мирослава кое-как обрисовала ситуацию. Врач предложил открыть больничный лист, но в связи с неоказанием помощи на производстве, дело должно было быть передано в УВД.
- Открываем больничный, с завтрашнего дня? – спросил врач.
- Нет, не будем, не надо передавать в УВД, не нужен мне больничный, – сердобольная Мирослава не хотела проблем её непосредственному начальнику, Александру Юрьевичу и его заму. В случае проверки они лишатся своих мест.