Разворачиваюсь и быстро выхожу из беседки, прижимая к себе ноющую руку. Итог встречи: Кали просила своего любовника что-то сделать… хотя, возможно, Андре и не любовник ей вовсе. Она могла его просто использовать в память о той боли, которую он ей причинил. Зная сестру, этот вариант очень даже возможен. Но Андре слишком мягкотелый и не выполнил просьбу Каллисты. И еще… возможно, Эрвин бил Кали.
Вспомнился вечер, когда он зашел ко мне в спальню. Он мог бы тогда причинить мне боль, но не стал. Означает ли это… Одни вопросы.
По дороге домой, мы заезжаем в аптеку, где я беру мазь для ушибленной руки. И в булочную, где я покупаю пирожные. Ужасно захотелось корзинку с кремом. Сто лет не ела.
А когда мы с горничной заходим в дом, меня встречают вопросом:
- И где ты была, жена?
Глава 10
Поворачиваюсь на голос. Эрвин стоит на нижней ступени лестницы. В руках неизменный бокал.
- Мне захотелось чего-нибудь сладкого, съездила в кондитерскую лавку. Или я здесь узница?
Эрвин спускается и медленно подходит ко мне. Смотрит пристально.
- Ты могла сказать повару, он бы приготовил любой изысканный десерт.
- А я не хотела ничего изысканного. Я хотела простое, со вкусом детства. Это было спонтанное желание. Ужин уже готов?
- Понятия не имею, я предпочитаю ужинать в других местах.
- Жаль, - говорю и обхожу Эрвина по широкой дуге, неся впереди себя коробку с пирожными. – Если передумаешь, я буду в малой гостиной. Попроси накрыть стол там.
И не дожидаясь ответа, иду к себе. В спальне снимаю перчатки, умываюсь и с помощью горничной переодеваюсь в домашнее платье – винного цвета, с рукавами до локтя, без корсета и нижних юбок. Мне оно не очень удобное, все время кажется, что декольте сейчас сползет еще ниже и оголит меня до пояса, но другое платье – цвета бирюзы, имеет совершенно неприличную голую спину, да еще и разрезы по бокам до середины бедра. Так что из двух зол, как говорится…
Как ни странно, но Эрвин все же передал прислуге мое пожелание на счет ужина. В малой гостиной меня ждет сервированный стол и… герцог. Ставлю коробку с десертом на столик и прошу слугу не трогать, хочу сама после еды сервировать. Сажусь напротив «мужа». Стол здесь не такой большой, как в столовой. Нас разделяет всего два метра, не больше.
Нам приносят закуски. Эрвин отказывается, я же, невзирая на то, что мой аппетит резко испортился по прибытию в дом герцога, все равно, почти силой заталкиваю в себя крошечные рыбные рулетики.
Теплый салат с гусиной печенью мне, пожалуй, даже нравится. Его съедаю уже с удовольствием. На Эрвина – ноль внимания. Сосредоточена исключительно на еде.
К сожалению, она быстро заканчивается. Запеченного кролика мне уже не хочется, наелась. Прислуга подает чай, и тогда я выкладываю на блюдо две корзинки и ставлю на стол.
Эрвин приподнимает бровь.
- Да, я взяла и на тебя. Но, если ты откажешься, я с удовольствием съем обе.
- Вот еще, - отвечает герцог и тут же берет свой десерт.
Дальнейшее молчание кажется каким-то… более дружелюбным. Я гоню прочь от себя воспоминания, как когда-то мы вот так же ели корзинку, но одну на двоих.
- Ты испачкалась, - говорит Эрвин.
Беру салфетку и тщательно вытираю рот. Стараясь не вспоминать очень похожий эпизод из нашего прошлого.
- Ниже.
Снова вытираю.
- Нет, правее.
И тогда Эрвин в два шага оказывается возле меня. Я только и успеваю, что вздрогнуть от его слишком близкого присутствия, а он уже пальцем касается уголка моих губ. Наверное, вытирает. По крайней мере, движение делает именно такое. А потом я отвлекаюсь. Потому что Эрвин внезапно проводит пальцами вниз.
Касается пряди волос, играет завитком возле уха. А потом его рука опускается еще. И проводит линию ниже ключиц. По коже моментально бегут мурашки, которые, конечно, только слепой не заметит.
- Зачем ты это делаешь? – спрашиваю, задыхаясь.
- Что ЭТО?
- Касаешься меня.
- Потому что хочу?