Мать замолкает, сжимается от упреков своего мужа. А я стою, холодея от ужаса. Нет… это какой-то кошмар… Это не может быть правдой. Меня не могут заставлять ехать к нему! К тому мужчине, которого я до сих пор люблю так, что болит сердце. И который женат на моей сестре.
Визуалы героев
Уважаемые читатели, добро пожаловать в мою новинку.
Хочу познакомить вас с героями предыдущей главы.
Итак... отец главной героини.
И мать сестер-близнецов
Надеюсь, арты видны. Если нет, очень прошу об этом написать в комментах. Всем приятного чтения и жду вас во второй главе)
Глава 2
Три года назад
- Каллиста! Нам нельзя уходить так поздно из дома, - пытаюсь хоть как-то отговорить сестру. Хоть уже давно знаю – если она что-то себе придумала – никого не послушает.
- Ой, ну перестань уже. Нельзя быть такой правильной, Ками. Зои сказала, что сегодня на площади будут музыканты. Соберется молодежь, будут танцы. Именно там знакомятся и влюбляются, а не в этих заплесневелых салонах, куда нас водит отец, чтобы подороже продать.
- Нам не влюбляться надо, а достойно выйти замуж, - говорю, но сестра отмахивается от меня, как надоедливой мухи.
- Не надо повторять слова маменьки, я и первые тысячу раз их услышала и проигнорировала.
Сестра надевает свое самое открытое платье: из декольте выглядывает грудь, а корсет затянут так туго, что талия кажется необычайно узкой.
- Кали, одумайся!
- Отстань! Если хочешь, чтобы я ни во что не влипла – пойдем со мной.
И я иду. Как всегда. Слабая и ведомая сестра.
И пока Каллиста веселится, танцует и знакомится с молодыми щеголями, я со маюсь от скуки. В конце концов, решив взять себе немного сока, подхожу к одной из лавок и, выбрав нужное, отхожу.
И тут же, не успев даже сделать глоток, с кем-то сталкиваюсь, выплеснув половину содержимого стакана на белую рубашку незнакомца.
- Ого. Ничего себе салют в мою честь, - усмехается мужчина.
- Ой! Простите. Простите! Я не хотела. Давайте я вытру!
Мы отходим на два шага от лавки, я впихиваю в руки пострадавшего свой напиток и, достав из сумочки носовой платок, принимаюсь тщательно вытирать пятно на мужской груди. И только оттерев его, обращаю внимание, что мы стоим уж очень близко друг к другу.
Поднимаю взгляд с широкой груди, к шее, подбородку с ямочкой. Губы проскакиваю быстро и буквально натыкаюсь на слишком пристальный взгляд. Щеки запоздало вспыхивают краской смущения.
- Извините, - забираю свой напиток, стараясь не коснуться пальцев незнакомца.
- За что извиняться? - его голос низкий, приятный, с едва уловимой ноткой веселья. - Редко когда меня так... энергично встречают.
Я делаю шаг назад, но он следует за мной, словно танцуя. Вокруг играет музыка, люди кружатся в танце, и мы оказываемся в самой гуще веселья.
- Я... я не смотрела, куда иду, - лепечу, чувствуя, как жар заливает не только щеки, но и шею. - Простите. Если хотите, я оплачу чистку вашей рубашки...
- Не стоит. Рубашек у меня достаточно, - он улыбается, и я замечаю, как эта улыбка меняет его лицо. Суровые черты становятся мягче, а в темных глазах появляются искорки. - А вот прекрасных девушек, которые так изящно атакуют меня напитками, явно не хватает.
- Я не атаковала! - возмущаюсь, забывая о смущении. - Это был несчастный случай!
- Несчастный для рубашки, но счастливый для меня, - он протягивает руку. - Разрешите представиться. Эрвин.
Смотрю на протянутую ладонь, не зная, что делать. Приличная девушка не должна знакомиться с незнакомцами на площади. Но что-то в его взгляде, в этой открытой улыбке заставляет меня протянуть свою руку.
- Камилла, - говорю тихо.
Он берет мою руку и вместо рукопожатия подносит к губам. Легкий поцелуй в костяшки пальцев посылает странные мурашки по всему телу.
- Камилла, - повторяет он, словно пробуя имя на вкус. - Красивое имя для прекрасной девушки. И знаете, я тут подумал, а ведь есть отличный способ попросить у меня прощения.