Сойер усмехается.
— Элла просто с ума сойдёт. Кстати, пойду заберу её у няни. Встретимся у дома через пятнадцать минут?
— Отлично. И, Сойер, — я окликаю его.
— Что?
— Спасибо. — Я сглатываю. — Всем вам спасибо.
— Когда он уедет, фермерский дом мой, — заявляет Райдер.
Сейчас он с Дюком живёт в домике для рабочих, пока идёт строительство нового жилья на нашей части ранчо.
Дюк качает головой.
— Придётся за него побороться.
— Я вообще-то ещё здесь, — напоминаю я.
Райдер притягивает меня в объятия.
— Готов?
— Я готов уже много лет. Давайте сделаем это.
Сойер садится в свой пикап и уезжает за Эллой, а мы запрыгиваем в новенький F-350 с ранчо Лаки Ривер и направляемся в Новый дом. Я весь день ездил на этом грузовике, поэтому мой термос валяется в подстаканнике, а моя винтовка Беретта лежит под сиденьем.
Дюк включает NSYNC и выкручивает громкость на максимум.
— Не благодари, Райдер.
— Да заткнись ты.
— Спорим на двадцать баксов, что к моменту, когда мы доедем, ты уже будешь подпевать припеву?
— Это двадцать баксов, которые ты проиграешь.
Но Дюк, будучи Дюком, начинает орать припев «Bye Bye Bye» во всю глотку. Я подхватываю, смеясь, и вот уже Райдер поёт вместе с нами. Мы втроём улыбаемся, как идиоты, пока машина мчится сквозь осенние сумерки.
Звучит глупо, но мне кажется, что у моего сердца вырастают крылья.
Я так счастлив, что готов взлететь.
Свобода.
Больше не надо прятаться. Больше не надо носиться по кругу, загружая себя делами, лишь бы не сталкиваться с прошлым и с тем фактом, что я отпустил девушку, которую люблю.
Забавно, что свободу я нашёл именно в обязательствах. Такова правда, наверное. Как бы она ни выглядела, если ты живёшь согласно ей, ты будешь чувствовать себя хорошо.
Очень, чертовски хорошо.
Проезжая мимо загона и конюшни, я вдруг хмурюсь и убавляю громкость, заметив, что там горит прожектор. Они работают на датчиках движения, а значит, кто-то рядом.
— Вы же последние были в конюшне? — спрашиваю братьев.
Дюк выглядывает в окно.
— Мы ушли меньше часа назад. Там никого не должно быть.
Я киваю на конюшню.
— Давайте быстренько проверим.
Дюк сворачивает вниз по склону в небольшую долину, где расположены загон и конюшня.
В животе всё сжимается, когда я вижу, что боковая дверь конюшни распахнута настежь. Я ставлю машину на ручник и тут же хватаюсь за винтовку под сиденьем.
Перевожу взгляд на Дюка и коротко киваю.
Мы синхронно открываем двери. Выбираемся на холод, и я беру инициативу, закидывая винтовку на плечо.
Сердце бешено колотится.
Что-то здесь не так. Я это чувствую.
— Эй! — кричу я, осторожно снимая винтовку с предохранителя, чтобы не было лишнего шума. — Кто там?
Ответа нет.
— Мы заходим, — добавляет Райдер. — И мы вооружены.
Мы обходим угол конюшни. Прижимая щеку к прикладу винтовки, я двигаюсь ровно и плавно, входя в открытую дверь.
В тени кто-то двигается, ослеплённый верхним светом. Палец остаётся на спусковом крючке.
— Выходи, — говорю я. — Немедленно.
У меня чуть сердце не останавливается от облегчения, когда из темноты выходит Джон Би. Я тут же ставлю винтовку на предохранитель и опускаю её, с шумом выдыхая.
— Чёрт возьми, Джон. Почему ты не…
Но прежде чем я успеваю договорить, он выхватывает оружие у меня из рук с такой скоростью, какой я от него и не ожидал в его-то возрасте. Поднимает его, направляя ствол прямо мне в грудь.
— Как раз тебя я и искал.
Я настолько ошеломлён — это же вообще не в его характере, — что мозгу требуется мгновение, чтобы осознать происходящее.
Во-первых, Джон Би кладёт палец на спусковой крючок.
Во-вторых, зажмуривает левый глаз, целясь мне прямо в сердце. Снял ли он предохранитель? Сердце бьётся так бешено, что я мог пропустить характерный щелчок. А света здесь недостаточно, чтобы разглядеть.
В-третьих, Джон говорит:
— Скажи мне, что ты не нарушил своего обещания.
У меня в ушах грохочет кровь.
— Что?
Я обмениваюсь взглядами с Дюком и Сойером. Никто из нас не понимает, что, чёрт возьми, происходит. Мы остаёмся на месте, мои братья стоят за моим левым плечом.
Смогли бы мы обезвредить Джона, прежде чем он нажмёт на спуск? Он уже не молод, но вырос в деревне. Получил первую винтовку в пять лет и, по слухам, уже в шесть стал отличным стрелком.
Мы не раз охотились вместе, и я точно знаю: если он поднимает оружие, то не ради шутки. Если он выстрелит, то не промахнётся.