Вместо этого он написал о моём подходе к ветеринарии, в котором всегда на первом месте сердце. О том, как мои профессиональные навыки становятся сильнее благодаря отношениям, которые я строю с людьми вокруг. Он отметил, что моя техническая подготовка — на высочайшем уровне, но при этом у меня отличное отношение к пациентам. Я забочусь о животных, но также забочусь и о сообществе, частью которого они являются.
Как бы пафосно это ни звучало, мне пришлось распечатать письмо заново — я так разрыдалась, что первая копия промокла от слёз.
Слева открывается дверь, и на пороге появляется Ава с тёплой улыбкой.
— Привет, Салли! Рада тебя видеть. Проходи. Прости за беспорядок, мы только-только переехали в этот офис, я ещё разбираюсь.
Мы усаживаемся друг напротив друга за широким белым столом, перекидываемся парой любезностей, а потом я открываю свою папку.
— Спасибо, что согласилась встретиться. У меня есть предложение.
Ава заинтересованно кивает.
— Я слушаю.
— Я не буду ходить вокруг да около. Я очень хочу стать частью вашей программы. Я много работала с лошадьми, которых вы разводите, и должна сказать — я впечатлена. Я уверена, что при правильном подходе ранчо Уоллес может стать тренировочным центром мирового уровня. И я хочу быть частью этого.
Улыбка Авы становится шире.
— Продолжай.
Я привожу достаточно деталей, чтобы показать, что всерьёз продумала своё предложение. Рассказываю ей об идее создать с Вэнсом команду ветеринарной помощи, которая занималась бы не только клиническими случаями, но и разрабатывала программы питания, тренировок и профилактической медицины.
— Конечно, моя основная работа — это проведение операций, — говорю я, подводя итог. — Но мне хотелось бы расширить свою роль, включить в неё все эти направления. Я хочу участвовать в процессе, а не просто быть в стороне.
Ава всё так же улыбается.
— Салли, мне очень нравится эта идея. Действительно. Ты привела отличные аргументы, да и я сама видела, какие чудеса ты уже совершила с нашими лошадьми. Будет просто замечательно, если ты присоединишься к нам.
Я заливаюсь румянцем, чувствуя, как грудь наполняется радостным волнением.
— Спасибо.
— Поговорю с Уоллесами, узнаю, что они думают. Но можешь не сомневаться — я буду продвигать тебя изо всех сил. Я знаю, когда передо мной появляется шанс, и такой талант, как твой, — это настоящий подарок для нас. Спасибо, что пришла ко мне с этим предложением, искренне.
Мы пожимаем друг другу руки, и я покидаю ранчо, чувствуя себя на миллион долларов. Даже если мне не предложат эту работу, я всё равно горжусь собой за то, что решилась на такой шаг. Я начинаю понимать, что люди, у которых хватает смелости просить то, чего они хотят, в итоге это и получают.
Так что я продолжу просить и буду надеяться на лучшее.
По дороге домой мне звонит отец. Просит помочь на небольшом ранчо в двадцати с лишним километрах отсюда. Я направляюсь туда, и прежде чем успеваю опомниться, наступает поздний день, и меня уже нестерпимо тянет домой — к Уайатту.
Смогу ли я когда-нибудь не торопиться домой, чтобы увидеть его? Если я уеду сейчас, то, возможно, ещё успею принять с ним душ. Потом мы проведём время вместе, может, посмотрим новый документальный фильм про серийного убийцу на Netflix. А потом приготовим ужин, если не захотим сходить в Новый дом.
А потом, конечно же, разденемся.
Да, жизнь в Техасе удалась. По-настоящему удалась.
Почти четыре, когда я подъезжаю к нашему дому. Улыбаюсь, увидев пикап Уайатта у крыльца. И только когда ставлю свою машину рядом, замечаю, что он сидит за рулём.
На нём ковбойская шляпа, джинсовая куртка и ухмылка, которую мне нестерпимо хочется поцеловать.
Как это вообще стало моей жизнью?
Он опускает окно, как только я выхожу из машины.
— Садись.
— Что? — смеюсь я. — Зачем?
— Мы будем отмечать твоё трудоустройство.
Я закатываю глаза, скрещиваю руки на груди.
— Меня ещё не взяли.
— Но возьмут. Что сказала Ава? Что не может пока дать тебе официальное предложение, но ни за что не упустит такой шанс?
— Что-то в этом роде. — Я моргаю. — Ты хорош.
— Ага. Теперь садись.
Мне едва удаётся сдержать смех, когда я забираюсь в пикап и сразу же тянусь к Уайатту, вцепляясь в его рубашку.
Приближаю его к себе, останавливаясь в сантиметре от его губ, и шепчу:
— Привет.
— Привет.
— Как прошёл твой день?
— Теперь уже лучше.
Мы произносим этот диалог каждый день. И каждый день он заставляет меня чувствовать, будто я парю в воздухе.