Я чувствую, как её пульс неравномерно бьётся под суставом большого пальца.
— Папочка ещё куда ни шло. Но папа — нет.
Салли громко смеётся.
— Мне страшно спрашивать, ты сейчас серьёзно?
— Я чрезвычайно серьёзен, когда говорю, чтобы ты больше так меня не называла. Давай, Золушка. Пора танцевать на балу.
Отпуская её запястье, я переплетаю наши пальцы так, что её ладонь оказывается прижатой к моей груди. Она тёплая. Настолько мягкая, что внутри у меня сжимается.
Её взгляд на секунду опускается вниз, к нашим рукам, а потом снова поднимается ко мне на лицо.
— Что?
— У тебя жёсткие руки. — Она проводит большим пальцем по верхней части моей ладони. — Прям дико.
— Слишком грубо?
Её карие глаза сверкают.
— Да. Но, кажется, мне это нравится.
— Не развивай мысль. — Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Поднимаю наши сцепленные руки над её головой, образуя арку. — Давай, Солнце. Дай мне, чего я хочу.
— Да, Папочка.
Святой Боже.
— Что я тебе говорил насчёт…
— А я думала, Папочка тебе подходит? — Её глаза лукаво блестят.
Она издевается надо мной, и мне это чертовски нравится.
Когда я перестану чувствовать себя влюблённым придурком?
— Передумал. Определённо не подходит. — Я дёргаю её за руку, подталкивая к повороту. — Не дай бог, мои братья это услышат.
Салли кружится, на её лице сияет огромная улыбка. Она беззвучно повторяет слова под песню Поста Мэлоуна в стиле кантри, пока её взгляд скользит по бару, задерживается на ком-то… и возвращается ко мне.
— Он смотрит, — говорит она. Теперь уж точно запыхавшись. — Бек.
У меня внутри всё скручивается в узел. Инстинктивно я притягиваю её ближе, обхватывая за талию и прижимая к себе.
— Хорошо.
— На тебя тоже смотрят. Надеюсь, я не перехожу кому-то дорогу?
Я опускаю взгляд.
— Пока нет.
— Какой ты остроумный, — сухо говорит она.
Я поднимаю глаза и встречаю её лукавую улыбку.
— Это ещё мягко сказано.
— Самоуверенный.
— Зато работает, верно?
Она пожимает плечами.
— На удивление, да. — Её глаза резко расширяются. — О. О, Уай, подожди. Кажется, это слишком хорошо сработало. Он идёт сюда.
Я так резко дёргаю голову, что у меня трещит шея.
И правда. Бек направляется к нам, его взгляд бегает по моей лучшей подруге с ног до головы, прищурившись в игривом интересе.
— Ты не хочешь, чтобы он подходил? — едва выговариваю я.
— Нет, хочу. Очень даже хочу. Я просто… теперь я нервничаю.
Он заставляет её нервничать? Этот парень не достоин даже касаться её сапог.
Я не осознаю, что сжимаю её руку, пока Салли не вскрикивает.
— Прости, Сал, я…
— Ты сегодня хороша, Салли, — говорит Бек, скользнув по мне взглядом. — Не против, если я вмешаюсь?
Да, блядь, против.
Я настолько против, что с трудом сдерживаю желание двинуть этому парню в челюсть.
Но это расстроит Салли.
А ещё выдаст меня с головой.
И да, я был совсем пацаном, когда умер отец, но никогда не забуду, как он снова и снова твердил мне, что Риверсы не начинают драки. Но всегда их заканчивают.
Так что я отпускаю руку Салли и отступаю назад.
— Ну, развлекайтесь.
Она смотрит на меня, между бровями залегла глубокая морщина.
— У тебя точно всё в порядке, Уай?
— Великолепно. А почему нет? — Я хлопаю в ладони. Чёрт, да теперь уже я сам какой-то напряжённый и неуклюжий. Мне просто… мне надо уйти. — Всё хорошо, Солнце?
Она кивает, чуть быстрее, чем надо.
Я ловлю её взгляд. Не волнуйся. У тебя всё получится.
Её губы медленно растягиваются в улыбке.
— Всё отлично.
Бек берёт её за руку. Салли тут же переводит на него свою улыбку.
Острая боль пронзает меня насквозь. Я не могу на это смотреть. Разворачиваюсь и ухожу с танцпола.
Краем глаза замечаю, как Брианна машет мне, но я не хочу быть грубым — просто не могу тут оставаться.
Мне нужно побыть одному.
Я почти у выхода, когда кто-то хватает меня за руку. Оборачиваюсь и сталкиваюсь с мрачным взглядом Кэша. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Я понимаю, почему он не хочет, чтобы я пересекал черту с Салли. Семья Пауэллов для него тоже как родная. К тому же они играют ключевую роль в работе ранчо Лаки Ривер.
— Что это там у вас с Салли было? — спрашивает Кэш.
Я пожимаю плечами, словно мы оба не знаем, насколько мне снесло крышу от неё.
— Прежде чем ты начнёшь париться, учти: это она попросила меня танцевать.