— Ага, и это точно не испортит нашу дружбу, правда?
— Этот поезд ушёл давным-давно. Ты не хочешь «дружить» с Салли. — Он даже делает воздушные кавычки. — Ты боишься, что потеряешь её, если скажешь правду. Но как ты думаешь, что произойдёт, если ты ничего не скажешь, а она уедет обратно в Нью-Йорк? Она встретит кого-то. Вы останетесь друзьями, но видеть её ты будешь от силы пару раз в год, когда она приезжает к родителям. И не думай, что её парень будет рад твоим звонкам и сообщениям. В любом случае, Уай, ты рискуешь потерять эту дружбу, и это точно снова загонит тебя в тьму. А если ты будешь честен, у тебя хотя бы появится шанс быть с ней так, как ты на самом деле хочешь.
— Я, блядь, ненавижу тебя, знаешь?
Сойер только улыбается.
— Бесит, когда кто-то всё время прав, да? Я лишь говорю, что если хочешь быть хорошим другом для Салли — дай ей то, что она ищет. Себя. А не какого-то пьяного придурка из бара. Не какого-то мудака из Нью-Йорка. — Он хлопает меня по плечу. — Ты думаешь, что не можешь быть для неё хорошим, но ты можешь. У тебя большое сердце, брат. Поделись им хоть с кем-нибудь.
Я провожу рукой по лицу, моргая, пытаясь прогнать жжение в глазах. Сигаретный дым въелся в кожу, оставив резкий запах на пальцах.
Сойер прав. Чёрт возьми, он прав.
Я просто не знаю, как это сделать. Как научиться открываться, зная, что меня могут разнести в клочья.
Как люди вообще идут на такой риск, не имея никакой гарантии?
Маленькими шагами.
Голос в голове звучит уверенно, рассудительно, будто это не я сам себе говорю. Хотя… это я. Просто этот я сильнее и умнее, чем тот, который сейчас застрял в этой проклятой тьме.
А что, если я просто попробую? Дипломатично, осторожно. Может, я не скажу Салли, что чувствую, сразу. Может, никогда не скажу.
Но мне нужно с чего-то начать. Заполнить пустоту внутри, проводя с ней время, как могу, и открываясь ей хотя бы понемногу.
Если я когда-нибудь хочу быть счастливым, мне придётся хотя бы попробовать измениться. Потому что часть меня всё ещё застряла в этой тьме. И так и будет, пока я прячусь за маской.
Достаточно пьян от сигарет и коктейлей, чтобы выдать:
— У тебя случайно нет пиджака? Или костюма? Ну, чего-нибудь посолиднее?
Если бы месяц назад кто-то спросил меня, рад ли я идти на этот долбаный общий ужин, я бы рассмеялся ему в лицо. Но сейчас я не могу дождаться.
Чёрт, я даже подумываю выставить на аукцион урок по покеру — разумеется, с моим личным участием.
Мысленно добавляю в список дел ещё один пункт — отправить пару бочонков пива организаторам мероприятия. Готовить я не умею, но обеспечить всех алкоголем могу без проблем.
Сойер ухмыляется.
— У меня есть костюм. Только обещай, что не запачкаешь его какими-нибудь телесными жидкостями, ладно?
Глава 8
Салли
Ковбой Мальборо
— Значит, чтобы уточнить, — отец внимательно смотрит на меня через крошечный кухонный остров, — ты и Уайатт на самом деле не встречаетесь. Вы просто идёте сегодня на ужин как друзья.
Продевая сверкающее кольцо-сережку в мочку уха, я киваю:
— Именно.
— Но он за тобой заедет. — Мама подносит кружку с чаем к губам, её взгляд скользит по моему маленькому чёрному платью и туфлям на каблуке. — И оделась ты нарядно. Ты выглядишь потрясающе, дорогая.
Я улыбаюсь, застёгивая пластиковый фиксатор на серёжке.
— Спасибо. Дресс-код полуформальный, так что…
— Эти серьги новые, — замечает отец.
— Ага, — легко отвечаю я, делая вид, будто не заплатила лишние сорок баксов за срочную доставку, чтобы они успели прийти к сегодняшнему вечеру. Я чуть с ума не сошла, пока не получила уведомление, что они наконец-то прибыли в почтовое отделение в городе.
Мама смотрит на меня с добротой в глазах.
— Это для тебя слишком много блеска. Но мне нравится.
А вот у отца на лице странное выражение. Он разглядывает серьги, затем моё лицо. Раздражение? Или даже злость? Такое ощущение, что он ведёт себя по-другому с тех пор, как я приняла предложение работать в Университете Итаки. Не то чтобы странно… Скорее, пристально. Будто следит за каждым моим шагом, проверяя, чтобы я не свернула куда-то не туда.
— Ты уже слишком взрослая для комендантского часа, да?
— Да, — поднимаюсь на носочки, чтобы чмокнуть его в щёку. — Я вам напишу, если задержусь.
Отец тяжело вздыхает.
— Мне кажется, я должен впустить Уайатта, когда он приедет. Показать ему сейф с оружием и вселить страх Божий. — Он кивает в сторону высокого ружейного шкафа за лестницей.