В животе неприятно сжимается. Утром, во время прогулки, Уайатт рассказал мне, что Кэш не раз спрашивал его о том, как он смотрит на меня. Похоже, Кэш боится, что если мы с Уайаттом расстанемся, мои родители захотят прекратить все дела с ранчо Лаки Ривер.
Я понимаю его тревогу. Но мне хочется, чтобы нам просто доверяли. Может, со стороны наше решение быть вместе и кажется спонтанным, но в реальности оно зрело годами. Мы ждали, когда придёт правильный момент. Мы больше не глупые подростки — хочется верить, что знаем, что делаем.
Но вот вопрос: правильный ли это момент, или, наоборот, худший из возможных? Ведь теперь на кону стоит слишком многое. Моя карьера. Семья Уайатта. Его планы на ранчо.
Кэш сразу переводит взгляд на нас с Уайаттом. Хмурится, когда замечает, что наши ноги соприкасаются под столом.
Мы никогда не сидели так близко.
Это тонкий намёк, но намёк.
— Что тут происходит? — Кэш произносит это почти рычанием.
Уайатт смотрит на меня, прежде чем передать Эллу Сойеру.
— У тебя есть минутка, Кэш?
Я встречаюсь взглядом с Молли и чувствую, как по спине пробегает волна облегчения, когда она чуть улыбается.
Я ещё не успела рассказать ей обо всём, что происходит между мной и Уайаттом, но собиралась сделать это после разговора с родителями.
Может, всё действительно сложится. Конечно, эта новость всколыхнёт весь ранчо. Мы здесь словно одна семья, и любые перемены даются непросто. Даже если это хорошие перемены.
— На улицу, — Кэш кивает в сторону двери. — А вы доедайте.
— Мне не придётся доставать ложку, надеюсь? — мама предупреждающе поднимает брови. — Вы оба будете вести себя прилично. Вы знаете моё правило.
— Они будут, — спокойно отвечает Молли, похлопывая Кэша по груди. — У меня предчувствие, что это хорошие новости.
Уайатт встаёт, хмурится, когда я тоже поднимаюсь.
— Это наша новость, — говорю я. — Мы расскажем её вместе.
Кэш тяжело вздыхает.
— Я люблю тебя, Салли, но…
— Всё, что ты хочешь сказать ему, можешь сказать и мне.
Выражение лица Уайатта смягчается от благодарности. Он сжимает мою руку. Спасибо.
Я улыбаюсь. Пожалуйста.
Уайатт помогает мне надеть куртку. Я жду, когда он снимет заячьи ушки и наденет шляпу, но он этого не делает.
— Даже Кэш не сможет быть грубым с кроликом, — объясняет он с улыбкой.
Мы следуем за Кэшем на улицу, в осенний солнечный день. Воздух свежий, небо чистое, ни облачка.
Резкий контраст с тёмным, грозовым выражением лица Кэша.
— Как давно? — спрашивает он.
Уайатт крепче сжимает мою руку.
— Как давно мы встречаемся или…
— Как давно вы тайком встречаетесь за нашей спиной?
Я смотрю на него.
— Это нечестно, Кэш. Мы начали рассказывать людям только сегодня. И говорим вам, потому что не хотим ни от кого скрываться.
— Если ты так говоришь… — Кэш смотрит на меня, прикусывает щёку изнутри, а потом поворачивается к брату. — И чем это отличается от всех твоих остальных интрижек?
Ну вот, неловкость на максималках. Кэш ставит Уайатта в неудобное положение, вынуждая снова признаваться в чувствах ко мне.
— Салли — моя лучшая подруга. Я знаю, что моя репутация говорит не в мою пользу, но люди меняются. Посмотри на себя и Молли. В начале вы были настроены ненавидеть друг друга, а потом разобрались в своих недопониманиях и поняли, что на самом деле у вас больше общего, чем различий. Разве не так было?
Я киваю.
— Вы такая милая парочка.
— Спасибо, — бурчит Кэш.
— Если ты смог измениться, то и я могу, — продолжает Уайатт. — Я знаю, что ты думаешь, будто я несу полную чушь, но дай мне шанс доказать, что ты ошибаешься.
Кэш глубоко, раздражённо вдыхает.
— Моё дело — заботиться о ранчо и обо всех, кто здесь работает. Если вы облажаетесь, это может аукнуться нам всем.
— Ты не можешь этого знать, — в груди сжимается. — Ты сам говорил, что любишь нас. Докажи это. Дай нам шанс.
Лицо Кэша искажается напряжением.
— Я хочу, Салли. Но я также не хочу, чтобы кто-то пострадал. Ты понимаешь, в каком я положении?
— Ты в нём только потому, что сразу думаешь о самом худшем, — парирую я.
— Снова повторю: это моя работа, Салли. Надеяться на лучшее, но быть готовым к худшему. А если случится худшее, будет чертовски плохо. Вы расстанетесь, Уайатт будет убит горем, ты — разбита, а твои родители решат уйти на пенсию и возненавидят нас за то, что мы сломали их дочь. Разве ты не должна переехать в Нью-Йорк буквально через неделю?