— В пятницу. Я знаю, что Frisky Whiskey взяли паузу, потому что у вашего барабанщика пневмония. Так что у меня дома. Я приготовлю ужин.
Смеясь, я поворачиваюсь в его объятиях, кладу ладони на его грудь.
— Но ты же не готовишь.
— В последнее время случается много нового.
Уайатт даже не двигается, оставляя меня в ловушке между своим телом и раковиной, наши лица разделяет всего несколько сантиметров.
А потом ещё меньше, когда он переносит вес на руки, прижимая бёдра к моим.
— Что мне принести?
Напряжение внизу живота становится сильнее, когда он наклоняется, нависая надо мной, этот самодовольный, чертовски сексуальный ковбой.
— Только то, что тебе понадобится для ночёвки. Но забудь про пижаму. У меня дома их не носят.
— Окей.
— Окей?
Его взгляд слегка затуманивается, прежде чем он наклоняется и целует меня.
— Ах, Солнце, ты заставляешь меня чувствовать себя не просто хорошо, а чертовски прекрасно.
— А ты заставляешь меня страдать от самого ужасного сексуального голода в мире. Ты постоянно делаешь это со мной.
Теперь уже он смеётся.
— Терпение вознаграждается.
— Ну, ковбой, посмотрим, стоит ли оно того.
— К твоему счастью, я отлично управляюсь и с деньгами, и с языком.
Он целует меня снова.
— Пятница. В пять вечера. Я заеду за тобой.
Глава 21
Уайатт
ВСЕГДА БУДЬ МОей ПЕРВой
Интересно, что бы мама подумала, если бы увидела меня сейчас.
На мне ярко-жёлтые резиновые перчатки. Я стою на четвереньках, в одной руке у меня зубная щётка, в другой — бутылка с хлоркой, и я с остервенением чищу швы между плитками на полу в ванной.
Я знаю, что мама бы улыбнулась. Она бы точно одобрила все мои старания за эту неделю — подготовку к свиданию с Салли.
Мама, ты меня правильно воспитала. Ну, в основном.
Кто бы мог подумать, но зубная щётка реально справляется. Это мамин секрет, который она нам рассказывала, когда мы с Кэшем делали уборку. Нам всегда выпадала ванная, так что у меня огромный опыт.
Я сажусь на пятки и оглядываю свою работу. Весь в поту, пахну хлоркой, но, чёрт возьми, ванная просто сияет. Раковина безупречно чистая, как и старая ванна на ножках, которая одновременно служит душем. Я даже окна помыл, стены оттёр и разобрал ящики в тумбе.
Сердце сжимается. Как же я хочу, чтобы мама была здесь. Чтобы я мог рассказать ей о своих планах на свидание. У неё бы точно было куча идей.
Мама бы обрадовалась, узнав, что мы с Салли встречаемся. Она всегда её обожала. Но что бы она сказала насчёт моих страхов отпустить ситуацию?
— Вытащи голову из задницы и пойми, что не все отношения заканчиваются трагедией.
Я хочу в это верить. Я стараюсь в это верить.
— Ни хрена себе.
Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Выдёргиваю наушник и поднимаю голову — в дверях стоит Молли. Она уставилась на сверкающий пол, рот у неё открыт от изумления.
— Ты о том, что нужно стучать, слышала? — спрашиваю я.
— Я стучала десять минут, Уайатт. Но, очевидно, ты был слишком увлечён чисткой пола чёртовой зубной щёткой, чтобы меня услышать. — Она моргает. — Хлорка тебе в голову ударила? У тебя температура? Я за тебя волнуюсь.
— Ты смешная.
— Знаю. — Она улыбается. — Дом выглядит потрясающе. Видно, что ты старался. Это так мило, что ты хочешь, чтобы всё было идеально для Сладкой Салли.
Я вытираю лоб тыльной стороной запястья. Весь свой свободный время на этой неделе я тратил на подготовку к свиданию в пятницу. А теперь уже вечер четверга, и меня накрывает паника.
— Думаешь, всё нормально? Мне кажется, надо купить этот портативный пароочиститель для дивана. На всякий случай…
— Чтобы потом на нём с Салли переспать? Чтобы он был чистенький, а потом снова грязный, но уже по другой причине?
Я громко смеюсь.
— Ну да.
Она облокачивается плечом на дверной косяк.
— Я даже не представляешь, как я рада, что вы с ней наконец-то вместе.
— Спасибо. — Я поднимаюсь на ноги и выгибаю спину, растягивая мышцы. — Не могла бы ты немного на моего брата повлиять? Он до сих пор ведёт себя странно.
Молли закатывает глаза.
— Думаю, Кэш ведёт себя просто невыносимо. Прости. Поверь, я с ним много говорила об этом. Он постепенно смирится. Думаю, он так реагирует, потому что все его мечты начинают сбываться, и ему страшно всё потерять.
Я сглатываю и киваю.
— Я его понимаю. Просто жаль, что он ведёт себя как придурок.
— Ну, быть придурком — это же его стиль, — усмехается она.