Я смеюсь, сердце стучит быстрее.
— Он тоже был безумным.
— Бьюсь об заклад, он сделал всё как надо, да? — Молли мечтательно вздыхает. — Говорю тебе, Салли, ковбои — это вообще отдельная лига. Я ничего подобного никогда не испытывала.
Я прямо-таки свечусь от счастья, когда отвечаю:
— Я тоже. Не уверена, что вообще когда-нибудь отойду.
— Отойдёшь. А потом захочешь ещё.
— Я уже хочу.
— Вот видишь. Это затягивает. Можно я разработаю дизайн сапог, в которых ты выйдешь за него замуж? Боже, я их уже представляю! Белые… Нет, лучше светло-голубые — они будут твоей синей вещью. И с маленьким восходящим солнцем на боку, потому что Уайатт называет тебя Солнцем…
— Кажется, ты забегаешь немного вперёд. — Я смеюсь, но сердце всё равно пропускает пару ударов.
— А вот и нет. Думаю, одна из причин, по которой Кэш так бесится от ваших отношений, в том, что он знает, насколько его брат одержим тобой, и боится, что Уайатт всё испортит, потому что рядом с тобой он тупеет до невозможности.
— Ха. Хотела бы я обладать такой силой.
— Но ты её обладаешь. Ох, Салли, я слышу по твоему голосу, какая ты счастливая. Я очень за тебя рада. Да и за себя тоже. Одна из моих лучших подруг станет ещё и моей невесткой!
— Ты смешна.
— Знаю. Но это не значит, что я не права.
Когда я перестану улыбаться? Кажется, с того самого момента, как Уайатт вручил мне кружку кофе утром, а потом заставил меня кончить у себя на языке, я не переставала улыбаться.
На улице уже почти стемнело, так что прошло несколько часов.
Лицо болит. Я устала.
Но как, чёрт возьми, я вообще собираюсь заснуть, когда я настолько счастлива? Настолько взволнована. И, откровенно говоря, настолько возбуждена.
— Мне нравится, какой ты оптимист. — Я улыбаюсь. — Спасибо тебе, правда, за помощь с подготовкой. Всё было просто идеально. Вино, еда, сервировка… Я чувствовала себя особенной.
— Значит, миссия выполнена. Жаль, что ты не видела, каким милым был Уайатт, когда попросил меня и твою маму помочь. Он так нервничал. Было видно, как сильно он хочет сделать всё правильно. Между нами говоря, Кэш сказал, что вообще не помнит, чтобы Уайатт когда-то ходил на свидание с девушкой. Ни разу.
У меня сжимается живот. Я кладу руку на него, словно могу как-то это чувство остановить.
— Вау. Даже не знаю, что сказать. Я знала, что у него никогда не было серьёзных отношений, но не представляла, что он даже не встречался ни с кем.
— Не встречался. До тебя. Он хочет быть с тобой, Салли. Надолго. Я это знаю. Ты это знаешь. Мы все это знаем.
Я хочу сказать, что она говорит глупости. Хочу возразить, сказать, что не верю в то, что наши отношения с Уайаттом могут так быстро и так серьёзно развиться.
Но это уже случилось.
И я верю, что Уайатт настроен всерьёз.
Как будто в подтверждение моих мыслей телефон издаёт короткий сигнал. Я отнимаю его от уха и вижу сообщение от Уайатта — он спрашивает, не забыла ли я принять ещё одну таблетку обезболивающего.
Теперь вопрос не в том, нужна ли я ему. А в том, как нам сделать это возможным.
— Я тоже этого хочу.
Я понижаю голос. Внизу, в гостиной, родители смотрят телевизор, но я не хочу, чтобы они случайно что-то услышали. Мне нужно самой во всём разобраться, без их вмешательства. Опустив голову в ладонь, шепчу:
— Что мне делать, Молли?
Молли молчит, обдумывая вопрос.
— Следовать за своим сердцем.
— Моё сердце хочет Уайатта. Это легко. А вот переезд за тысячу километров — это сложно.
— Но ведь это было сложно и до того, как ты начала встречаться с Уайаттом, не так ли?
Я сглатываю, киваю.
— Я люблю Хартсвилл. Люблю свою семью, своих друзей. Мне бы больше всего на свете хотелось остаться.
— Так почему не остаёшься? — мягко спрашивает Молли.
Я фыркаю.
— Если бы всё было так просто.
— А если так просто и есть? Мы с Кэшем нашли выход. Вы с Уайаттом тоже найдёте. Мы, чёрт возьми, в самом центре страны скотоводов. Здесь лошадей на квадратный километр больше, чем людей. Разве твоя работа не связана с лошадьми?
— Связана, да. Но мне нравится вызов. Что-то новое, чего я ещё не пробовала.
Я почти вижу, как Молли кивает.
— Я понимаю. Ты хочешь работу, которая будет бросать тебе вызов, но при этом питать твою душу. Должность в университете Итаки точно бросает вызов…
— Но совсем не питает мою душу. На самом деле, она делает так, что я чувствую себя будто мёртвой внутри.
Я впервые проговариваю это вслух.
Боже, благослови Молли. Она умная. Если кто-то и может понять мои амбиции, так это она. Она управляет огромным ранчо и владеет компанией по производству ковбойских сапог. Она знает, что работа должна иметь смысл, чтобы приносить удовольствие. Или, по крайней мере, чтобы её стоило той жертвы, которую приходится приносить.