Он обернулся — в стеклянных дверях стояла Мадлен. Её слаксы и блейзер напомнили ему, что сегодня у неё рабочий день в психиатрической клинике.
— Разговаривал по телефону.
— Я подумала, что, может быть, Джерри уже приехала. Она сегодня заедет за мной.
Она вышла во дворик, подставив лицо косым утренним лучам.
— Терпеть не могу в такой день сидеть взаперти в офисе.
— Тебе вовсе не обязательно где-то запираться. Денег у нас достаточно, чтобы...
Она перебила его:
— Я не это имела в виду. Я просто хотела бы, чтобы мы могли встречаться с клиентами на свежем воздухе в такую погоду. Для них это тоже было бы лучше. Свежий воздух. Зелёная трава. Голубое небо. Полезно для души. — Она слегка склонила голову. — Кажется, слышу, как Джерри поднимается на холм.
Спустя несколько мгновений жёлтый «Фольксваген-жук» пробрался по заросшей сорняками дороге через низкий выгон, и Мадлен прибавила:
— Ты ведь выпустишь кур, хорошо?
— Я займусь этим.
Она не обратила внимания на резкость в его голосе, поцеловала его и направилась мимо спаржевой грядки как раз в тот момент, когда энергичная коллега-терапевт Джеральдин Миркл опустила стекло и крикнула:
— Поехали! Маньяки нас ждут! — И подмигнула Гурни: — Я про персонал!
Он смотрел, как они, подпрыгивая на кочках, пересекли пастбище, обогнули амбар и скрылись на городской дороге.
Он вздохнул. Его сопротивление — в ответ на просьбу Мадлен о курах — было ребячеством. Глупая попытка контролировать ситуацию там, где не было ни малейшей необходимости тянуть с делом. Первая жена упрекала его в одержимости контролем — в двадцать с лишним он этого не понимал. Теперь стало очевидно. Обычно Мадлен реагировала на подобное разве что лёгким изумлением, что делало его упрямство ещё более детским.
Он подошёл к курятнику и распахнул маленькую дверцу, ведущую в огороженный загон. Насыпал на землю корма — кукурузные зёрна, семечки подсолнечника, — и четыре курицы, выбежав, принялись клевать. Он постоял, понаблюдал за ними. Вряд ли они когда-нибудь увлекут его так же, как Мадлен.
За несколько минут до девяти он сел за кухонный стол, открыл ноутбук и зашёл в раздел «Прямая трансляция» на сайте RAM. Пока ждал обещанную пресс-конференцию, зазвонил телефон. Номер на экране показался смутно знакомым.
— Гурни слушает.
— Это Уолтер Трэшер. Вы нашли что-то, представляющее исторический интерес?
— Ваше мнение было бы куда авторитетнее моего. Хотели бы взглянуть на место?
— Вы упоминали зубы? И нож с чёрной рукоятью?
— Среди прочего. Куски цепей, петли, стеклянная банка.
— 18 века?
— Похоже на то. Фундамент каменный, в голландской кладке.
— Само по себе это не сенсация. Я приеду. Завтра. Рано утром. Подойдёт?
— Хорошо.
— Тогда увидимся — если, конечно, за это время в округе больше никого не подстрелят.
Трэшер отключился первым, не попрощавшись.
Как раз в этот момент ведущий RAM News объявил о начале пресс-конференции, и по нижней кромке экрана поползла жирная строка:
ОФИЦИАЛЬНЫЕ ЛИЦА СООБЩАЮТ О НОВЫХ ШОКИРУЮЩИХ СОБЫТИЯХ.
С ведущей, на лице которой странно сочетались спокойствие и тревога, картинка переключилась на троих мужчин в строгих костюмах, усевшихся за длинный стол лицом к камере. Перед каждым — табличка с именем и должностью: мэр Шакер, шеф полиции Бекерт, окружной прокурор Клайн.
Взгляд Гурни невольно притянул Бекерт — сухощавый, с квадратной челюстью, немигающим взглядом и коротко остриженными по-военному волосами цвета соли с перцем. Он был смысловым центром всей троицы, осью, вокруг которой вращалась сцена.
Мэр Шакер — тучный, с пухлыми губами, настороженным, почти подозрительным взглядом и гладко зачёсанными назад волосами ржаво-рыжего оттенка.
Клайн, сидевший по другую руку от Бекерта, казался противоречивее, чем обычно: решительная линия губ каждые несколько секунд дрожала легкой рябью — и это, к удивлению Гурни, напомнило ему крошечные толчки вдоль разлома Сан-Андреас, чьи слабые колебания бросают тревожные отблески на гладь спокойной воды.
По нижнему краю экрана снова и снова вспыхивали сообщения о кризисе. Камера приблизилась к Бекерту. Когда мигающая строка исчезла, он заговорил. Голос — чистый, сухой, без какого-либо акцента. В нём было что-то знакомое, но Гурни никак не мог уловить, что именно.
— Час назад подразделение специального назначения полицейского управления Уайт-Ривер провело успешный штурм штаб-квартиры Альянса защиты чернокожих, — сообщил он. — На основании соответствующих ордеров объект оцеплен, на месте идёт обыск. Изъяты файлы, компьютеры, телефоны и иные материалы, потенциально представляющие доказательственную ценность, — всё это направляется на судебно-медицинскую экспертизу. Четырнадцать человек задержаны на месте по обвинениям в тяжких преступлениях, нападении, домогательстве, воспрепятствовании правосудию, хранении наркотиков и оружия. Эта операция стала ответом на гибель в перестрелке патрульного офицера Джона Стила. Будьте уверены: все наши следственные ресурсы брошены на розыск лиц, причастных к чудовищному убийству одного из лучших офицеров Уайт-Ривер, человека, заслужившего моё глубочайшее уважение и восхищение.