Навигатор довёл Гурни до центра унылого городка, на проспект у границы с частично сожжённым и разграбленным районом Гринтон. В конце проспекта высилось управление полиции Уайт-Ривер. Прямоугольная коробка серо-бежевого кирпича в стиле шестидесятых смотрелась резким контрастом к живописно обветшавшим амбарам и покосившимся силосным башням Уолнат-Кроссинга. Территория без деревьев и травы была столь же стерильна, как алюминиевые оконные рамы и автостоянка цвета пыли.
Возле въезда на парковку мимо него прокатился мужчина на чём-то вроде малой мебельной тележки, отталкиваясь от тротуара руками в рукавицах. На нём — замызганная армейская куртка и бейсболка. Присмотревшись, Гурни понял: ниже колен у него не было ног, а «перчатками» служили кухонные прихватки. С древка старой метлы, приделанной к задку тележки, вяло свисал американский флаг. Каждый взмах рук он сопровождал голосом, скрипучим, как ржавая петля:
— Солнце... солнце... солнце...
Заехав на стоянку, Гурни сразу отметил сверкающий чёрный Navigator Клайна. В ряду с табличкой «Зарезервировано» он стоял ближе всех к входной двери. Гурни припарковался рядом, вышел — и его накрыл запах дыма, палёного пластика, мокрого пепла.
Тонированное заднее стекло Navigator опустилось, Клайн взглянул — сначала удовлетворённо, затем с тревогой:
— Всё в порядке?
— Неприятный запах.
— Поджог. Бессмысленная дурь. Садись. У меня твой контракт.
Гурни скользнул на заднее сиденье рядом с Клайном — всё вокруг дышало роскошью: мягкая кожа, деликатный свет.
— Машина что надо, — заметил Гурни.
— Никаких затрат для налогоплательщиков.
— Конфискат?
— Конфискация имущества, использованного для содействия незаконному обороту наркотиков.
Видимо, приняв молчание Гурни за немую критику спорной практики изъятия собственности до суда, Клайн добавил:
— «Живые Сердца» любят причитать из‑за редких случаев, когда кому-то, кто в итоге оказался чист, доставили неудобства. Но в девяноста девяти случаях из ста мы просто перенаправляем незаконно нажитое барахло от подонков — правоохранителям. Совершенно законно и, скажу честно, это доставляет большое удовлетворение.
Он отщёлкнул атташе-кейс на сиденье между ними, достал два экземпляра договора и протянул вместе с ручкой:
— Я уже подписал. Подпиши оба, один оставь себе.
Прочитав текст, Гурни удивился: никаких ловушек — ни малейших отступлений от условий, что он изложил по телефону. Эта прямота показалась ему даже подозрительной. Он был уверен: в действиях Клайна всегда скрыта тактика. Честность у него служила путём к чему-то большему. Но возражать против контракта на таком основании было бы странно.
— Что по повестке встречи?
— Обмен известными фактами. Приоритеты. Распределение ресурсов. Рекомендации для общения со СМИ. Координация работы всех участников.
— «Всех» — это кого именно?
— Делл Бекерт; его правая рука, Джадд Терлок; главный следователь Марк Торрес; мэр Дуэйн Шакер; шериф Гудсон Клутц. — Он сделал паузу. — Предупрежу насчёт Клутца, чтобы не застал тебя врасплох. Он слепой.
— Слепой?
— Предположительно. Хитрый деревенский лис, говорящий как деревенщина. Заведует окружной тюрьмой. В последние три выборных цикла его переизбирали без малейшего сопротивления.
— Есть особая причина, по которой он входит в эту так называемую команду?
— Понятия не имею.
— Они все меня ждут?
— Я предупредил Бекерта. Пусть он введёт остальных в курс.
— Есть какие-то связи с внешними ведомствами? ФБР? Полиция штата? Генпрокуратура?
— Мы не пускаем ФБР, если только нас не вынудят к их вмешательству. У Бекерта есть свои тайные каналы в полиции штата, он пользуется ими по собственному усмотрению. Что до офиса генпрокурора — у них проблем невпроворот после смерти шефа.
— Какие ещё проблемы?
— Несколько неприятных вопросов. Сам факт, что он скончался в гостиничном номере в Вегасе, наводит на определённые мысли. Похотливые домыслы. — Он скривился, глянул на свой «Ролекс», затем на контракт на коленях у Гурни. — Время встречи. Подпишете это, и мы пойдем.
— Ещё один вопрос.
— Что?
— Как вы, уверен, знаете, я сегодня утром встречался с Ким Стил. Она поделилась со мной своим видением гибели мужа, а также уликами, которые нашла в его телефоне. — Он сделал паузу, наблюдая, как меняется лицо Клайна. — Я гадал, кто направил её ко мне. Потом дошло, что это были вы.
Глаза Клайна сузились.
— Почему я?