Гурни заговорил вежливо, с любопытством:
— Как вы считаете, есть вероятность, что ваша гипотеза ошибочна?
— Какая именно гипотеза?
— Что за стрельбу отвечает Альянс защиты чернокожих.
Бекерт уставился на него:
— Почему вы спрашиваете?
— Я сам не раз ошибался, слишком рано уверовав. Перестаёшь задавать вопросы, когда думаешь, что ответы уже у тебя.
— Это общая постановка или у вас есть конкретный камешек в ботинке?
— Сегодня утром ко мне пришла Ким Стил, вдова Джона Стила.
— И?
— Показала странное сообщение, отправленное на личный телефон её мужа в ночь, когда в него стреляли. Я записал. — Гурни вывел текст на экран своего телефона и придвинул его через стол.
Бекерт, нахмурившись, прочитал:
— Ты видел это, Шеридан?
— Дэйв обсудил это со мной до нашей встречи.
Гурни вдруг подумал, что один из талантов Клайна — обманчиво честное использование правды.
Бекерт передал телефон Терлоку. Тот без выражения посмотрел на экран и вернул устройство обратно.
Шериф сладким голосом протянул:
— А кто‑нибудь мог бы просветить меня?
Бекерт зачитал вслух, чуть сморщившись от уличного сленга:
— «Будь осторожен. Вечером на тебя могут напасть и повесить это на BDA».
— Что, чёрт возьми, всё это значит?
Проигнорировав вопрос, Бекерт пристально посмотрел на Гурни:
— Телефон Стила у вас?
— Нет.
— Почему нет?
— Миссис Стил не была готова его передать, а у меня не было полномочий требовать.
Бекерт задумчиво склонил голову:
— Почему она пришла именно к вам?
— Сослалась на мою работу по другому делу.
— Какую работу?
— Я помог оправдать женщину, которую коррумпированный полицейский обвинил в убийстве.
— И какое это имеет отношение к нынешнему делу?
— Понятия не имею.
— В самом деле? Совсем никакого?
— Я настроен смотреть на всё непредвзято.
Бекерт долго удерживал взгляд Гурни:
— Нам нужен этот телефон.
— Я знаю.
— Она отдаст его добровольно или нам придётся брать ордер?
— Я поговорю с ней. Если смогу убедить — это лучший вариант.
— Займитесь этим. Тем временем Джадд получит ордер. На случай, если понадобится.
Терлок, который до этого разминай пальцы и разглядывал костяшки, кивнул.
— Хорошо, — сказал Бекерт. — На этом пока всё. И последнее слово. Процедура — ключ к успеху. Отсутствие выстроенной процедуры рождает хаос, хаос ведёт к провалу, а провал — не вариант. Вся коммуникация идёт через Джадда. Он — центр притяжения. Всё течёт к нему и всё исходит от него. Вопросы?
Вопросов не было.
Гурни показалось это странным, ведь обычно такую центральную роль исполняет директор по информационным технологиям — в данном случае Марк Торрес. А бюрократическая жёсткость редко бывает эффективна. Но эта потребность в контроле очевидно вытекала из самой сути личности Бекерта, и Гурни не желал ещё сильнее обострять с ним отношения, поднимая этот вопрос. По крайней мере, не сейчас.
14.
Клайн и Гурни вышли из здания плечом к плечу и молча дошли до своих машин. Клайн, оглянувшись по сторонам с видом человека, которого могут подслушивать, наклонился ближе:
— Хочу кое-что прояснить, Дэвид. Не хочу, чтобы у тебя сложилось впечатление, будто я с тобой не до конца откровенен. На встрече ты сказал, что не мог попросить у Ким Стил телефон, потому что у тебя на тот момент не было официального статуса по делу. По сути, по этой же причине я не сообщил тебе, что она обращалась ко мне. Понимаешь деликатность ситуации?
— Та же деликатность, которая помешала тебе рассказать об этом Бекерту?
— Я немного потянул с этим, — в основном из уважения к опасениям Ким. Но одно цепляется за другое. Даже самые благие намерения способны создать проблемы.
— Например?
— Сам факт, что вообще возникла задержка. Если это всплывёт, может показаться, что я разделяю недоверие Ким к департаменту. Вот почему я поступил именно так, а не из желания ввести тебя в заблуждение. Кстати, то, как ты обошёлся с телефонной темой на собрании, было идеально.
— Это была чистая правда.
— Разумеется. А правда — штука полезная. Чем её больше, в разумных пределах, тем лучше.
На лбу Клайна выступили бисеринки пота. С их первой встречи — ещё в самом начале дела Меллери — Гурни отметил в Клайне два слоя: внешний — уверенного политика, уже видящего перед собой «золотое кольцо», и внутренний — испуганного маленького человечка. Удивляло то, как этот страх, кажется, рос.