Его тревожная тирада оборвалась — в дверь конференц‑зала трижды громко ударили. Не дождавшись приглашения, створка распахнулась, и вошёл долговязый судмедэксперт, небрежно водрузив тяжёлый портфель на стул рядом с креслом Клайна.
— Не хотелось опаздывать, господа, но за последние три дня у нас вскрытий больше, чем за три обычных месяца.
Бекерт кивнул:
— Излагайте.
Трэшер вынул из портфеля лист, несколько секунд его изучал и положил обратно. Поднял на переносице очки в роговой оправе, провёл взглядом по сидящим за столом — на Гурни задержался всего на мгновение — и начал сжатый отчёт.
— Смерть обеих жертв наступила от асфиксии, что соответствует удушению. Множественные ушибы на лице, туловище, руках и ногах указывают на методичное избиение с использованием как минимум двух разных предметов, подобных дубинкам.
— Похоже на биты? — уточнил Торрес.
— Возможно, одна из них. Обнаружены также травмы от предмета с диаметром, приблизительно равным полицейской дубинке.
— Значит, нападавших было хотя бы двое, — рассудил Клайн.
— Разумный вывод, — кивнул Трэшер.
Торрес нахмурился:
— Вы хотите сказать, один из них мог использовать полицейскую дубинку?
— Или нечто аналогичное. Обычные дубинки имеют на одном или обоих концах кольцевые насечки для удобства хвата. На нижней части спины жертв видны следы, очень похожие на эти насечки.
Шериф вмешался:
— В наши дни любой найдёт что угодно в интернете. Надеюсь, мы не бросимся из этого делать вывод, будто там обязательно был полицейский.
Бекерт кивнул:
— Немало народу с радостью ухватится за такую трактовку, так что в пресс‑сообщениях используем слово «бита», а не «дубинка».
Трэшер продолжил:
— Любопытно и то, что травмы демонстрируют поразительное совпадение по числу и локализации у обоих.
Клайн нахмурился:
— Совпадение?
— По моему опыту врача неотложки и патологоанатома, я видел сотни жертв нападений. Обычно травмы распределены хаотично: разброс по месту и силе. Здесь — другое.
Торрес был озадачен не меньше:
— К чему вы ведёте?
— Удары наносились не в аффекте, характерном для большинства нападений. Их одинаковое распределение на каждом теле, сопоставимая сила и одинаковое количество — двадцать одна явная травма у Такера и двадцать две у Джордана — указывают на методичный подход.
— С какой целью? — бросил кто‑то.
— За то вам и платят, чтобы выяснить. Я наблюдаю и докладываю.
Клайн спросил, не отметил ли он еще странностей.
— Разумеется: следы ожогов на ступнях. Они выполнены специально изготовленным клеймом — вроде любительского инструмента для выжигания по дереву. Элемент сам по себе необычный, и это ещё не всё.
— Что ещё? — спросили сразу двое.
— У выжженных букв идеально чёткие края.
— И это означает?
— Во время прижигания ступни не шевелились ни на йоту.
Торрес возразил:
— Я видел следы связывания на лодыжках — очевидно, их фиксировали вместе. Плюс кто‑то мог удерживать. Это не объясняет неподвижности?
— Не вполне. Прикосновение горячего к чувствительной зоне стопы вызывает судорожный рефлекс. Границы отпечатка были бы «смазаны».
— Тогда что? Они были без сознания?
— Почти наверняка. Однако ни одна из черепно‑мозговых травм не достаточна для утраты сознания.
— Значит, их накачали?
— Да. Вплоть до блокады болевой чувствительности. Есть над чем подумать.
Бекерт медленно кивнул:
— Если задуматься — о сложности исполнения, о возможных мотивах — какие гипотезы приходят на ум?
— Этот вопрос выходит за пределы медицинского факта и попадает в криминологию, — ваша область, не моя. Удачи. — Он взял портфель и поднялся. — Предварительный отчёт о вскрытии мой офис перешлёт ближе к вечеру. Кстати, скрининг на опиаты — отрицательный. Алкоголь — выше порога для вождения, но недостаточен для наркоза. Полный токсикологический анализ будет через день‑два.
Когда дверь за Трэшером закрылась, заговорил мэр:
— На что, чёрт возьми, он намекал — что избиение само по себе было ненормальным?
Шериф ответил первым:
— Он намекал на высокий уровень планирования и намеренности.
— С какой целью?
— Похоже, сам не знал. И, кажется, не хотел говорить.
Бекерт обратился ко всем:
— Наш судмедэксперт любит эффектные появления, подливает масла в огонь и быстро уходит. Мы возьмём его профессиональные наблюдения, оценим их на фоне всех прочих свидетельств и сделаем собственные выводы. — Он повернулся к Торресу: — Давайте к находкам на месте.