Она сделала паузу. Когда заговорила, в голосе проступило что-то печальное, даже горькое:
— Образ, который демонстрировал Бекерт — метла сметающая всю грязь и очищающая место, — я думаю, задел Джона за живое. Потому он и перешёл из NYSP в якобы замечательную новую городскую полицию.
— Когда он понял, что всё может быть не так идеально, как представлялось?
— Постепенно. Отношение к работе менялось. Помню, год назад, после стрельбы в Лакстона Джонса, стало ещё мрачнее. После этого в нём появилось напряжение, которого раньше не было.
— А в последнее время?
— Становилось всё хуже.
Гурни сделал ещё глоток:
— Вы говорили, у него были степени по психологии и криминологии?
Она кивнула, почти улыбнувшись:
— Да. Он любил свою работу и любил изучать всё, что с ней связано. На самом деле, он как раз начал посещать курсы для юристов.
Гурни помедлил:
— Он ведь был рядовым патрульным, верно?
В её глазах мелькнул воинственный огонёк:
— Вы имеете в виду «всего лишь» патрульным? Вы спрашиваете, почему он не стремился к повышению?
Он пожал плечами:
— Большинство знакомых мне копов, которые получают учёные степени…
Она перебила:
— Преследуют карьерные амбиции? Правда в том, что у Джона были огромные амбиции. Но не ради повышения. Он хотел быть на улице. Ради этого он и стал полицейским. Учёные степени, всё, что он читал, — чтобы быть настолько хорошим в своей работе, насколько возможно. Его целью была честная, полезная, позитивная жизнь. Это всё, что он когда-либо…
Она медленно опустила голову и заплакала.
Минуты спустя, когда волна горя схлынула, она откинулась на спинку стула и вытерла глаза:
— У вас есть ещё вопросы?
— Вы не знаете, получал ли он когда-нибудь угрозы или намёки на неприятности, кроме того, текстового сообщения?
Она покачала головой.
— Если что-то придёт на ум…
— Я позвоню вам. Я обещаю.
— Ладно. И последнее. Как вы думаете, Рик Лумис станет бы со мной разговаривать?
— Уверена, он поговорит с вами. Но если вы спрашиваете, насколько откровенно он расскажет о том, над чем они с Джоном работали, — этого я не знаю.
— Не могли бы вы позвонить ему, объяснить, кто я, и сказать, что я был бы признателен за разговор?
Она чуть наклонила голову, с интересом глядя на него:
— Хотите, чтобы я убедила его вам доверять?
— Просто скажите ему всё, что считаете нужным. Это целиком на ваше усмотрение.
Их взгляды встретились, и на миг он испытал то же чувство, что и тогда, когда взгляд Мадлен будто бы заглядывал ему в душу.
— Да, — сказала она. — Я могу это сделать.
19.
Под самый конец визита к Ким Стил телефон у него в кармане завибрировал, давая понять, что поступил звонок. Он намеренно проигнорировал его, не желая прерывать эмоциональный поток их беседы.
Теперь, возвращаясь к автостраде, он остановил машину на заросшей травой обочине Фишерс-роуд и прослушал сообщение. Оно было от Шеридана Клайна. Тот не представился; самодовольного, слегка гнусавого тембра голоса было достаточно, чтобы узнать его.
— Надеюсь, вы получите это сообщение вовремя. Планы изменились. Нашу встречу только что перенесли на двенадцать. Большой прогресс. Ровно в полдень. Приходите!
Гурни взглянул на время — 11:04.
Он прикинул, что без пробок сможет добраться до Уайт-Ривера к половине двенадцатого. Хотя ранее решил избегать открытых столкновений с полицией и не ехать на место преступления, сейчас его подмывало хотя бы проехать мимо, чтобы составить живое впечатление о локации, знакомой ему лишь по видео.
Как и ожидалось, движение было редким. В 11:29 он уже сворачивал с межштатного шоссе. Съезд к Уайт-Риверу выводил на местную дорогу, тянувшуюся от зелёных лесов и лугов к зоне рукотворного запустения. Он миновал громадные, ржавеющие конвейеры давно почившего каменного карьера «Бьютик Бразерс» и въехал в сам город, где в салон машины стал просачиваться запах дыма и золы.