Вспоминая план Уайт-Ривера, он выбрал авеню, огибающую заколоченные здания квартала Гринтон и ведущую прямо к Уиллард-парку.
Свернув на дорогу вдоль парка, он скоро упёрся в заграждение из жёлтых ленточек с предупреждениями: «Полицейскую линию не пересекать».
Оставив там машину и пройдя меж козелков, он направился пешком к круглой площадке, которую обвивали две линии жёлтой полицейской ленты, обозначая более жёсткий периметр. Охраняемая зона охватывала край поля, где шла демонстрация, огромную сосну, чьи нижние ветви поднимались футов на двадцать над землёй, и участок тротуара. На тротуаре темнело крупное красно-коричневое пятно неправильной формы.
Гурни был уверен, что криминалисты уже закончили сбор улик и его присутствие не несёт угрозы загрязнения. Тем не менее, войдя в ограждённый сектор, он обошёл пятно с осторожностью — из уважения.
Присмотревшись к дереву, он заметил след канала, который прорезала пуля, вонзившись в сравнительно мягкий ствол сосны. Часть канала была вырезана для извлечения пули.
Он достал из кармана рубашки ручку и ввёл её в отверстие со стороны, выглядевшей нетронутой. Выстроенная по траектории полёта пули, ручка стала приблизительным указателем направления выстрела. Сразу стало ясно, что это подтверждает проекцию траектории на схеме из материалов дела. Вглядевшись вдоль намеченной линии, он понял, что вероятный источник ограничивается верхними этажами трёх-четырёх многоквартирных домов.
Он направился обратно к заграждению, у которого оставил машину, рассчитывая найти бинокль, который иногда держал в бардачке. Но от этой затеи пришлось отказаться: к заграждению как раз подрулил патрульный автомобиль. Из него вышел полицейский с видом человека после смены — усталого, раздражённого. Окинув взглядом окрестности, вероятно в поисках признаков официального статуса, он уставился на Гурни.
— Как поживаете, сэр? — Если фраза и должна была прозвучать по-дружески, этого не вышло.
— У меня всё прекрасно. А у вас?
Взгляд полицейского посуровел, будто ответ был вызовом.
— Вы в курсе, что находитесь в запретной зоне?
— Я при исполнении. Следственный отдел, офис окружного прокурора.
— Вот как?
Гурни промолчал.
— Раньше вас не встречал. Не покажете удостоверение?
Гурни достал бумажник и передал документы, выданные Клайном.
Тот скептически нахмурился:
— Офис окружного прокурора? Знаете Джимми Крэнделла?
— Единственный, кого я там знаю, — Шеридан Клайн.
Полицейский задумчиво облизал зубы.
— Проблема в том, что это запретная зона. Я вынужден попросить вас уйти.
— Ограничение распространяется и на следователей окружного прокурора?
— PIACA распространяется на всех.
— Что такое PIACA?
— Главное следственное управление контролирует доступ.
— Ловкая аббревиатура. Местная придумка?
Полицейский начал краснеть с затылка:
— Мы не собираемся это обсуждать. У нас есть порядок, и он таков: вы уходите. Ваш прокурор может пожаловаться моему шефу, если пожелает. Хотите пересечь наш периметр — сперва получите разрешение. А теперь уберите свою машину, пока я её не отбуксировал.
С покрасневшим лицом и прищуром он следил, как Гурни разворачивается и уезжает в центр Уайт-Ривера.
Через пять минут Гурни подъехал к мрачному, безлико-серому зданию полицейского управления и припарковался рядом с чёрным внедорожником Клайна. Когда он выходил из машины, зазвонил телефон. Номер не определился.
— Гурни слушает.
— Это Рик Лумис. Ким Стил сказала, что вы хотели поговорить. Дала ваш номер, — голос звучал молодо и серьёзно, с явным северным акцентом штата.
— Она объяснила, кто я и в каком качестве участвую в деле?
— Да.
— И вы готовы обсудить… те события… над которыми вы с Джоном работали?
— В какой-то степени. Но не по телефону.
— Понимаю. Как скоро мы сможем встретиться?
— Сегодня у меня выходной, но надо кое-что уладить. Готовлю сад к посадке. Как насчёт трёх тридцати в забегаловке «Лаки Ларватон»? Это в Ангайне, на старой десятой объездной.
— Найду.
— Хорошо. Увидимся в половине четвёртого.
— Рик, ещё одно. Есть кто-то ещё, с кем мне стоит поговорить… по поводу этой ситуации?
Он помедлил:
— Возможно. Но сперва я должен с ними посоветоваться.
— Ладно. Спасибо.
Он сунул телефон в карман и направился к штаб-квартире.
В унылом конференц-зале он занял своё обычное место рядом с окружным прокурором за длинным столом. Прерывистое жужжание лампы дневного света — звук, до боли знакомый по его прежнему участку, — на миг вызвало ощущение, будто он вернулся туда.