На экране появилась более широкая, но не менее унылая улица, по обе стороны которой тянулись фасады магазинов с опущенными стальными ставнями.
— Этот фрагмент — из программы CPSP, камера стоит у светофора на перекрёстке, — пояснил он, бросив взгляд на Гурни. — Программа наблюдения за преступностью. Это инициатива, которую мы...
Он оборвал объяснение и ткнул пальцем в экран:
— Смотрите... вот... наш автомобиль едет на запад по Бридж-стрит. Видите? Прямо тут он проезжает мимо знака «Объезд: мост закрыт» и продолжает двигаться в сторону моста.
Клайн поинтересовался, ведёт ли эта дорога куда-нибудь ещё, кроме моста.
— Нет, сэр. Только к мосту.
— На него можно было въехать?
— Да, достаточно было отодвинуть конусы, которыми он перегорожен. И их действительно отодвинули.
— А с другой стороны? Мог ли автомобиль пересечь мост и выехать куда-то ещё?
— На стадии сноса это было невозможно. Мы предположили, что самым вероятным мотивом выезда на мост ночью было желание что-то скинуть в реку. И оказались правы. Именно там мы нашли треногу, на которой крепилась винтовка.
Он снова указал на экран:
— Вот... та же машина возвращается с моста.
Клайн улыбнулся:
— Отличная работа, детектив.
Гурни слегка наклонил голову, с любопытством всматриваясь:
— Марк, откуда вы знаете, что именно на треноге стояла винтовка?
— У нас есть подтверждение на фотографиях, сделанных в квартире, где обосновался стрелок.
Он нажал несколько клавиш — на экране появилась дверь квартиры с глазком. Номер 5С был поцарапан и выцветший. Следующий кадр, очевидно, снятый с того же места, показывал квартиру с распахнутой дверью.
— Фотографии, которые я хочу вам действительно показать, чуть дальше, — сказал Торрес, — но я не успел поменять последовательность.
— Кто вас впустил? — спросил Гурни.
— Уборщик.
Гурни вспомнил собственное прерванное расследование у Уиллард-парка и траекторию пули, вонзившейся в дерево. Та траектория включала несколько окон в трёх разных зданиях.
— Как вы остановились на одной конкретной квартире?
— Был наводящий сигнал.
— По телефону?
— СМС.
— Анонимно или от известного источника?
Бекерт вмешался:
— У нас правила, запрещающие обсуждать источники. Давайте дальше.
Следующее фото было снято из проёма двери квартиры и показывало маленькую прихожую, ведущую в большую пустую комнату. В дальнем конце распахнуто окно. На следующем снимке, сделанном почти из центра комнаты, из этого окна открывался вид на город. За низкими крышами Гурни разглядел заросшую травой площадку, окружённую высокими соснами. Присмотревшись, он заметил жёлтую полицейскую ленту, ограждавшую участок, где у него совсем недавно вышла стычка с местным копом. Квартира явно была идеальной точкой для снайпера — отсюда легко можно было подстрелить любого, кто окажется поблизости от поля, где шла демонстрация.
— Итак, — с заметным возбуждением сказал Торрес, — мы подходим к ключевым уликам.
Следующий кадр — снимок на уровне пола той же комнаты: нижняя часть парового радиатора и тесное пространство под ним. В тени, у стены, Гурни уловил мягкий блеск латунной гильзы.
— Тридцать шестой калибр, — отметил Торрес. — Точно такой же, как у найденной пули.
— С чётким отпечатком? — уточнил Клайн.
— Два. Вероятно, большой и указательный пальцы — как бывает при работе с винтовкой с затвором.
— Мы уверены, что был именно затвор?
— Для большинства винтовок тридцать шестого калибра, выпущенных за последние полвека, это характерно. Точно узнаем после баллистической экспертизы: изучим следы экстрактора и выбрасывателя.
На следующей фотографии — деревянный пол. Торрес указал на три едва заметных отпечатка на пыльной поверхности, каждый размером с десятицентовую монету, расположенные примерно в трёх футах друг от друга — основания воображаемого треугольника.
— Видите эти маленькие следы? — сказал Торрес. — Их расположение идеально совпадает с геометрией ножек той самой треноги из реки. Высота треноги, установленной здесь, давала прямую линию огня в полицейского.
— Вы имеете в виду затылок Джона Стила? — уточнил Гурни.