Она покачала головой, посмотрела на Гурни с видом сообщницы, мол, ну видите, какой Лу дуралей.
— Вот как было в действительности. У Эви Прингл был роман с одним из комбайнёров на ферме «Тыквы Прингла». — Она подчеркнула «роман» с таким одобрением, будто это заветная мечта любой женщины.
— С чёрным парнем, — вставил Лу.
— Лу! Прекрасно знаешь, он был почти белый.
— Чёрное — оно и есть чёрное. Как с беременностью.
Она отмахнулась и продолжила:
— Как выяснил детектив Рик, Эви с парнем прошмыгнули в подпольный ход, ведущий к подвалу за амбаром. Ранее в тот же день муж Эви, Дик, катался по полю на фронтальном погрузчике, собирал остатки тыкв — те, что после Хэллоуина никому не сдались. Свёз все эти неликвиды — три тонны — в свой большой самосвал. А потом, пока Эви с любовником были внизу и занимались «своими делами», Дик подъехал и вывалил все три тонны прямо в подвал. Вот так они и встретили своего Создателя — голые, истреблённые страшной местью Дика.
Лу фыркнул:
— У Дика было разумное объяснение.
— Разумная ложь, ты хотел сказать.
Он захлопнул гроссбух:
— Это не была ни месть, ни ложь. Он временно ссыпал тыквы туда, пока не отвезёт их к основной компостной куче.
— Ты не понимаешь ничего в мести, Лу, — отрезала она.
Тот запнулся — слова словно застряли в горле.
Гурни воспользовался паузой, чтобы задать мучивший его вопрос:
— Почему Лумис обсуждал это с вами?
— Потому что Лу учился в одном классе с Диком Принглом, а я была на год младше Эви. Полагала, детектив хотел прочувствовать характеры.
— И к каким выводам пришёл?
— Он со мной согласился! — громко перехватил Лу. — Не было там убийства, потому что Дик не идиот. Он продал ферму, а трупы так и лежали в старом подвале. Если бы он знал, что они там, он бы знал, что их найдут — само собой. Лумису это ясно, как день. Он решил: если бы Дик сделал это нарочно, продумал бы всё куда хитрее.
— Чёрта с два он с тобой согласился! — вспыхнула официантка. — Он пришёл к выводу, что доказательств, чтобы «засолить гусенка» по рецепту Дика, недостаточно. А в глубине души, уверена, он понимал: было убийство.
Гурни начал тревожиться:
— Как Прингл объяснил исчезновение жены и наёмного? Наверняка кто-то заметил.
Ответила официантка:
— Он всем сказал, будто они сбежали вместе. Ему сочувствовали: мол, бедняга, его бросили. Чистейшая лапша!
Лу шлёпнул ладонью по стойке:
— У тебя в голове пусто! Он так сказал, потому что считал именно так. Любой мужчина бы так подумал. Подозреваешь роман жены с работником, а потом они исчезают вдвоём — что ещё думать? Логично!
— Лу, иной раз мне кажется, что ты не распознал бы причину, даже если б она тебя за зад укусила.
Они уставились друг на друга с тихим презрением. В тишину снова врезались фразы с телевизора, и коренастый сельский парень у края стойки, как зачарованный, ловил их:
«...уровень убийств растёт...», «...преступники захватывают рычаги...».
— У Гурни зазвонил телефон. На экране высветилось: Клайн. Выйдя на улицу, Гурни щурился на залитую слепящим светом долину — глаза только-только привыкли к полумраку закусочной, — он направился к парковке.
— Гурни на связи.
— Вы где? — голос Клайна резал, в нём слышалось напряжение.
— На Десятом объездном, между Ангайной и Уайт-Ривер. Что случилось?
— Проблема. Убит ещё один полицейский. Подробностей нет.
— Где?
— Блустоун. Верхняя часть Уайт-Ривер. Оук-стрит, дом двенадцать. Что бы ты там ни делал — всё бросай. Забей адрес в навигатор и езжай!
— Так и сделаю. Но как только доберусь туда…
— Как только доберётесь — всё сами увидите. Никаких помех, никаких игр в юрисдикцию. Патрули только прибыли. Вы — мои глаза на месте. Я сейчас не могу вырваться из офиса. Держите меня в курсе.
— Что-нибудь известно?
— Снайпер. Вот и всё. — Он начал повторять адрес, и связь оборвалась.
Гурни подумал, что нужно немедленно набрать Лумиса, сообщить о чрезвычайной ситуации и перенести встречу. Листая последние входящие в поисках его номера, вспомнил: телефон Лумиса не определяется — привычка, доведённая до автоматизма у многих полицейских.
— Вы так и не получили свой кофе.
Голос за спиной, со стороны стоянки, принадлежал официантке. Обернувшись, он увидел, как она протягивает пластиковый стаканчик.
— Я налила со сливками. И… простите за то, что было в зале. Лу иногда бывает таким тупицей.