– Обязательно передай, – одобрительно ответил ему Тирр. – И помни. От этого может зависеть чья-то жизнь.
Мы вышли из кухни, оставив Йошека наедине с его мыслями. Оба мы едва сдерживали смех. Первая часть плана удалась на славу. Йошек поверил нам. Теперь оставалось только ждать. Мы устроились у Тирра в комнате и вскоре увидели из окна, как Йошек с ведром корма и фонарем в руках направляется дорожкой к старому саду, чтобы покормить черного пса. Он тяжело передвигал ногами, шел ссутулившись и весь словно сжавшись. Казалось, каждый шаг давался ему с великим трудом. Он шел к нам спиной, и я не мог видеть его лица, но отчетливо представлял застывшее на нем мученическое выражение. Я помнил, как сильно Йошек боялся черного пса. До жути боялся. А после того случая, когда цепной пес едва не сожрал его на наших с Тирром глазах … Даже сложно себе представить, как у Йошека еще хватало духу каждую ночь переступать границу старого сада, чтобы покормить этого зверя. Признаюсь, в тот миг мне сделалось жалко дворецкого. Но я быстро отогнал эти мысли. В конечном счете, мы с Тирром не задумали ничего дурного, а просто хотели немного проучить Йошека за его нездоровое пристрастье к снотворным пилюлям.
Вскоре Йошек вновь показался на дорожке. Даже в слабом свете фонаря я мог разглядеть, каким бледным было его лицо. Он почти бежал в направлении дома. Ведро в его руке было уже пустым.
– Нужно немного подождать, – сказал Тирр.
Мы задернули шторы и отошли от окна. Встав посреди комнаты, Тирр рассеянно глядел по сторонам, словно пытаясь сообразить, чем себя занять. Его взгляд останавливался то на полках шкафа, то на недоделанном арбалете, валявшемся на полу, на перископе, на губной гармошке, и так скользил с одного на другое, ни на чем подолгу не задерживаясь. Казалось, Тирр не умел сидеть на месте. Ожидание и бездействие угнетали его. В его голове вечно были идеи. И ему вечно не хватало времени, чтобы завершить начатое. Странно. Мы с Тирром были знакомы не так давно, но мне казалось, что я знаю его уже сто лет. И пока Тирр еще чего-нибудь не придумал, я решил расспросить его о том, что занимало мои мысли.
– Зачем твой дядя держит этого пса? – спросил я.
– Не знаю, – ответил Тирр, пожав плечами.
– Обычно сторожевых псов заводят, чтобы охранять.
– Да, но …, – Тирр устало опустился в кресло возле письменного стола. – Старый сад незачем охранять. Там одни кусты да деревья. Дядя держит пса в саду просто, чтобы он никого не сожрал.
– А давно он у вас? – спросил я как бы невзначай.
– Черный пес? Года два или три. Точно не помню. Дядя подобрал его где-то в лесу во время охоты. Или купил у торговцев … Уже не помню. Тот был еще щенком, но размером со взрослую псину. Дядя сразу решил, что он будет жить в старом саду, потому что прислуга боялась пса. Зубы у него уже тогда были острые.
Года два или три, подумал я про себя. Если верить Эрудиту, два года тому назад был похищен профессор Кварц.
– Зачем же держать такое чудовище, которого все боятся? – спросил я.
– Дядя не считает его чудовищем, – ответил Тирр. – Наоборот. Он даже привязался к псу. Постоянно приходит наведать его. Сам дрессирует и балует гостинцами.
– Дрессирует? Неужели это возможно? – удивился я.
– Еще как! Я сам раз видел.
– Да ну!
– Да. Взобрался на дерево и видел через забор, как дядя швыряет палку, а пес кидается за ней и приносит к ногам.
Я хорошо помнил черного пса. Его огромные лапы, широкую пасть и свирепую морду. А потому с трудом мог представить, как этот ужасный зверь послушно возвращает палку к ногам человека. Но у меня не было причин не верить Тирру.
Выждав еще некоторое время, мы с Тирром тихо вышли в темноту коридора. Вся прислуга уже спала. В тишине дома звуки наших шагов гулко разносились среди каменных стен. Со всех сторон на нас взирали лица с портретов старых картин – неприязненно и мрачно словно осуждая, что нарушаем их покой в столь поздний час. Верно, то были предки Тирра. Спрашивать я не стал. Внезапно тень скользнула по полу. Мы с Тирром оба замерли. При свете луны блеснули два фосфорических глаза, и мы разглядели тощего кота. Завидев нас, он метнулся вдоль стены и исчез в темноте. Мы облегченно вздохнули.
Комната дворецкого располагалась на первом этаже. Дверь оказалась заперта, но Тирр заговорщицки мне подмигнул и вынул из кармана припасенный запасной ключ. С легким щелчком ключ провернулся в замочной скважине и дверь поддалась. Тихо отворив ее, мы на цыпочках прокрались в комнату. Одетый в длинный спальный халат и с колпаком на голове, Йошек лежал на кровати и громко храпел. На тумбе подле него стоял стакан с водой и баночка со снотворными пилюлями.