– Видишь? – шепотом сказал Тирр, указывая на тумбу. – Я же говорил.
– Надеюсь, он крепко спит, – тихо ответил я.
– Сейчас проверим, – сказал Тирр и позвал дворецкого по имени. – Йошек … Йошек, у тебя штаны порвались … У тебя мышь на подушке.
В ответ Йошек лишь поморщил нос и продолжил громко храпеть.
– Готов поспорить, что он пьет пилюли сразу по три штуки, – ухмыльнулся Тирр. – Ну, за дело!
Через пару минут Тирр откуда-то притащил деревянную тележку на колесах. С большим трудом мы перекатили Йошека с кровати на тележку и повезли к парадной двери. На счастье по пути нам никто не повстречался. Оказавшись на улице, мы остановились на крыльце. Впереди были ступеньки. Делать нечего. Мы стали спускать тележку по ступенькам. Я держал с одной стороны, Тирр – с другой. В темноте я нечаянно оступился, потерял равновесие и на миг отпустил тележку. Та покачнулась. Тирр пытался было ее удержать, да не смог. И тележка с грохотом покатилась по ступеням. Спящего Йошека несколько раз подбросило на ней. Только чудом он не свалился на землю. Скатившись вниз, тележка проехала по земле, врезалась в кусты и остановилась. Сердце мое замерло. Я ждал, что сейчас-то Йошек точно проснется, но он только причмокнул губами во сне. Не сдержавшись, Тирр как ненормальный принялся беззвучно трястись от смеха. Мне же было вовсе не смешно. Наша с Тирром затея уже не казалась мне удачной. Вдобавок я внезапно почувствовал себя виноватым перед дворецким.
– Все, с меня хватит, – сказал я. – Я собираюсь вернуть Йошека обратно, пока мы его не покалечили.
– Ты с ума сошел! – запротестовал Тирр. – У нас почти получилось.
– Тебе не кажется, что мы поступаем неправильно?
– В каком смысле? – удивился Тирр.
– Похищаем человека, пока он спит.
– Йошек сам виноват, – убежденно ответил Тирр. – Он не оставил нам выбора. Ты же видел, что слова на него не действуют? Остается последний способ – напугать. Может быть, тогда он бросит таскать пилюли.
– Не уверен, что наш план сработает.
– Разумеется, сработает. Когда от холода он проснется глубокой ночью на берегу пруда, то сразу вспомнит, как мы с тобой предупреждали его о побочном эффекте этих пилюль. Вот тогда он и задумается. Никому ведь не хочется на всю жизнь превратиться в лунатика!
– Ну ладно, – сказал я после недолгого раздумья. – Наверно, ты прав.
– Вот и отлично, – обрадовался Тирр.
Дальше все прошло без неожиданностей. Мы благополучно прикатили тележку с Йошеком к пруду, что невдалеке от дома, и оставили его лежать там прямо на скамейке. Тележку мы спрятали в кустах.
На обратной дороге я заметил свет фонаря меж деревьев. Кто-то двигался из дома в направлении старого сада, где жил черный пес.
– Гляди, – сказал я Тирру. – Кто это там?
– Не знаю, – ответил Тирр. – Давай выясним.
Мы бросились вслед за незнакомцем. У самого входа в старый сад мы настигли его и притаились за огромным валуном. Незнакомец был в длинном темном плаще, а лицо его скрывал капюшон. В руках он держал корзину. Мы с Тирром переглянулись, когда из складок плаща незнакомец достал ключ и легко отпер им тяжелый замок, висевший на воротах. Едва оказавшись внутри сада, незнакомец издал длинный переливистый свист будто некий сигнал. И не успел он затворить за собой ворота, как из темноты парка словно ночной кошмар появился … черный пес. Мне показалось, что земля задрожала у меня под ногами. Пес бросился к незнакомцу. Я хотел зажмуриться. Я думал, что сейчас свирепый пес разорвет непрошенного гостя. Но что же это? Я не мог поверить своим глазам! Оказавшись рядом с незнакомцем, пес упал к его ногам и принялся кататься по земле, подставив брюхо. Затем пес вскочил на задние лапы и огромным слюнявым языком начал лизать незнакомца в лицо, скуля от радости как дрессированный пудель. Капюшон спал с головы незнакомца и в свете фонаря я узнал … консула. Да, да. То был дядя Тирра. Потрепав черного пса по холке, он закрыл ворота с обратной стороны и все вновь погрузилось в темноту.
– Я же говорил тебе, что рядом с дядей цепной псе становится ручным, – сказал Тирр на обратном пути к дому.
Перед тем, как разойтись по своим комнатам я спросил Тирра, почему его дядя решил проведать пса в столь поздний час. Это казалось мне странным. Но Тирра, похоже, это ничуть не удивило.
– Не знаю, – ответил Тирр, зевая. – Наверно, не хватает времени днем. У дяди очень много работы.
Мне не спалось. Я долго ворочался в кровати, но заснуть не мог. Тогда я забрался на подоконник и принялся ждать, сам не зная чего. Начался дождь. Сначала просто накрапывало. Потом вдали громыхнуло. Потом громыхнуло еще раз. Уже громче и ближе. А потом полило как из ведра. Вспышки молнии ярко озаряли деревья и кусты. Капли струями катились по стеклу. Внезапно я увидел человека в темноте. Он бежал по дорожке к дому. Сначала я подумал, что это консул спасается от дождя. Но когда человек подбежал ближе я узнал в нем Йошека. Бедняга. Я и забыл про него. Ночной халат на нем насквозь промок. Колпака на голове не было. Должно быть, он потерял его по дороге. Лицо его выражало ужас и отчаянье. Он бежал, обхватив себя обеими руками в надежде хоть как-то согреться. Длинный мокрый халат прилипал к его ногам. Казалось бы, при виде Йошека, над которым мы с Тирром так жестоко подшутили, меня должны были терзать угрызения совести. Но нет. Удивительным образом голову мою занимала совсем другая мысль. Где же консул? Почему он не спешил укрыться от дождя в доме? Однажды я был в старом саду и не помнил такого места, где можно было переждать ливень. Разве что в пещере цепного пса. Но мне с трудом верилось, чтобы консул стал пережидать непогоду в холодной темной пещере среди клоков шерсти и обглоданных костей. Тогда где же он? Была еще каменная башня. Быть может, консул укрылся внутри нее.