Я поужинал в одиночестве и вернулся в спальню. Сна не было ни в одном глазу. Я пытался читать, но мысли мои были заняты другим, и после нескольких неудачных попыток сосредоточиться на книге я отложил ее в сторону.
Сев на подоконник, я принялся размышлять об исчезновении профессора Кварца. По словам Ирис профессор исчез на следующий день после доклада в академии наук. Люди думали, что это небесные тени похитили профессора. И я единственный знал, что небесные тени тут не причем. Профессора похитил консул. Но зачем? И как похищение было связано с докладом?
Вдруг я увидел сквозь окно темную фигуру, закутанную в плащ. То был консул. Быстрым шагом он направлялся по дорожке в сторону старого сада. В руке у него была корзина, накрытая куском белой ткани. Спустя мгновенье он исчез в темноте. Я почувствовал непреодолимое желание последовать за ним. Я знал, что это нехорошо. Но желание было так велико, что я не мог ничего с собой поделать. Схватив куртку, я выбежал из комнаты.
После недавнего дождя на улице было холодно и сыро. Я понесся по дорожке, шлепая ногами по лужам. Ближе к старому саду я перешел на шаг, желая отдышаться и не создавать много шума. До моего слуха донесся леденящий кровь вой, который невозможно было ни с чем спутать. То был черный пес. Но не прошло и нескольких мгновений, как ужасный вой сменился на лай, переходящий в радостный визг. Преодолев последний поворот, я нырнул в густой кустарник, осторожно раздвинул ветки и выглянул из своего укрытия.
Я увидел огромного черного пса, который упал на спину и, скуля, принялся кататься по земле. Склонившись над ним, консул снисходительно трепал пса за ухо и гладил по брюху. Затем консул запер ворота изнутри.
«Что консул там делает?» – спросил я себя. – «Неужели каждый день дрессирует пса?»
Я знал, что у консула было так много работы, что временами он по несколько дней не видел Тирра и спал не более четырех часов в сутки. И все же он каждую ночь находил время наведаться в старый сад. Это было очень странно. И я не мог поверить в то, что черного пса консул любил больше своего племянника. Кормить пса тоже не было необходимости. Эту обязанность выполнял дворецкий. Как бы там ни было, я решил непременно докопаться до правды. Для этого нужно было проникнуть в старый сад.
Оглядевшись вокруг, я увидел дерево, которое росло так близко к стене сада, что ветви его свисали по ту сторону. Не теряя времени, я взобрался на дерево, а оттуда и на стену. Усевшись сверху и свесив ноги, я принялся раздумывать, что делать дальше. Из-за густой растительности с моего наблюдательного пункта невозможно было увидеть, что делается в глубине старого сада. Но и прыгать со стены на землю я тоже не спешил.
Оттуда, где я сидел, открывался вид на небольшую поляну в нескольких десятках метров от меня. Она была залита серебряным светом звезд, и я отчетливо мог различить каждый кустик на другой ее стороне. Но консула там не было. А ведь поляна была отличным местом для дрессировки пса. Вероятно, консул приходил в старый сад не ради него. Тогда что же?
Сидя на месте, я не приближался к ответу на этот вопрос. Нужно было действовать, и я решил спрыгнуть вниз и двинуться вглубь старого сада. К моему великому счастью я нечаянно заметил, что шнурок развязался на моем левом ботинке. Это заставило меня задержаться на стене и спасло мне жизнь. Едва я принялся завязывать шнурок, как внезапно раздался оглушительный треск кустов и прямо из темноты на меня выскочил черный пес. Разинув пасть, он прыгнул, пытаясь достать меня и лишь чудом я успел подтянуть ноги. Страшные челюсти черного пса с лязгом сомкнулись в каких-то сантиметрах от моего ботинка. Приземлившись на землю, пес принялся бросаться на камену стену. Он свирепо рычал и лаял. Опомнившись от испуга, я бросился обратно на дерево и через миг уже со всех ног бежал прочь от старого сада.
Оказавшись на безопасном расстоянии, я повалился среди кустов прямо на мокрую траву и долго лежал, уткнувшись носом в землю. Сердце мое бешено колотилось. Во всем теле была слабость, какая овладевает человеком после пережитого сильного страха. А со стороны старого сада до меня все еще доносился неистовый лай пса. Я мог погибнуть в его лапах. Это чудовище в миг способно было разорвать человека. Ужасно было думать об этом. Мне стоило больших трудов взять себя в руки и успокоиться. Но постепенно трезвость ума вернулась ко мне. Я даже сделал попытку побороть страх перед псом. Я нарочно принялся вспоминать, как пес катался по земле подле консула, скулил и поджимал хвост.